На краю одиночества

– Нет. Ничто не уходит бесследно. И проклятия останутся, и твари. И думаю, что-то иное. Она ведь не исчезнет, она преобразуется, и как знать во что. Поэтому мы с Глебом и решили. Сначала небольшая школа, а там, быть может, получится если не вернуть, как оно все было до войны, но хотя бы сдвинуть.

– Получится, – уверенно сказала Ольга. И руки соскользнули ему на шею.

Алексей наклонился.

– Если куртку снимешь, мне будет легче.

Он молча стянул.

– Вот так… знаешь, не все рубцы зажили.

– Не трогай.

– Я могу…

– Это печати. Они сами закроются, просто не трогай, – он не приказал, попросил, и Ольга убрала руки. Вздохнула и сказала:

– У меня есть деньги.

– Деньги и у меня есть. Единственное, в чем у нас никогда не было недостатка, так это деньги. Их хватит на десяток школ. Беда в том, что учить в них некому. Да и это не первый город, в котором мы пытаемся зацепиться. Из предыдущих нас мило выпроваживали. Здесь, кажется, на вилы поднимут…

Он растянулся на траве, сунул руки под голову и закрыл глаза.

– Может, – тихо спросила Анна, – вам в дом пройти?

– Зачем?

– Спать в саду неудобно.

– Это вы просто на погосте никогда не ночевали. – Алексей широко зевнул. – А здесь хорошо – травка, бабочки и солнце припекает… Но не переживайте, я ненадолго. Я просто полежу, мне еще деда встречать надо. Он был прав, я редкостный идиот.

Глава 10

Мальчишки дрались.

Выбрались на задний двор, заросший малинником и одичавшей ежевикой, продрались в самое колючее нутро и дрались.

Молча. Зло.

Этак и вправду поубивают друг друга. Глеб выругался и поднял было руку, но ее перехватили.

– Не надо. – Васин выбрался из полутени, и стало удивительно, как это прежде Глеб не замечал немаленького этого человека. – Пускай. Им оно надо, а я пригляжу, чтоб никто никого не скалечил.

Калевой вывернулся из захвата, чтобы метнуться за спину противнику и отвесить приличного такого пинка, от которого Миклош не устоял на ногах.

Мальчишки засмеялись. Кто-то свистнул, но на него тотчас зашипели.

– Они…

– Пацанье, – сказал Васин, будто это все объясняло. – Пока не решат, кто старшой, будут бодаться. Вот пускай… оно и потренируются заодно. Пробирались хорошо, я одного даже не заметил.

– Арвиса?

– Нелюдь, – это было произнесено спокойно, Васин лишь отмечал очевидный факт, а не пытался оскорбить. – Завсегда тихушники.