Режиссёр

Не сказать, чтобы это причиняло море страданий Маре, но и особого энтузиазма не вызывало.

Непонятная судьба обожаемого отца, сложные взаимоотношения с матерью и братом, беспросветно мрачное и пугающее своей неизвестностью будущее, отсутствие мотивации жить – всё это привело её к единственно верному на тот момент решению.

Напиться.

Напиться!

В отношениях с алкоголем Мара всегда придерживалась швейцарского нейтралитета. Её никогда не прельщала перспектива нажираться, как скотина, чтобы затем низвергать содержимое своего желудка в унитаз и лежать овощем весь следующий день, но и ханженски воздерживаться даже от глотка вина было не в её правилах.

Посему на подобного рода мероприятиях её максимумом были вино, шампанское, сидр или «апероль шпритц». Периодически, на особо дорогостоящих тусовках на столе появлялся и «бейлис», но явление это было настолько редким, что Мара уже и не помнила, когда пила его в последний раз.

Сегодняшняя вечеринка явно подняла градус всех предыдущих.

Даже так привычное многим пиво было сегодня не в почёте – в основном все глушили виски или коньяк. Господи, неужели нет ничего послабее или послаще?

– Вик, – Мара вынырнула из толпы и теперь обращалась к другу, изо всех сил пытаясь перекричать монструозные автотюновые крики, – Что бы ты посоветовал выпить? Ты же знаешь мои вкусы…

С минуту Вик смотрел на неё со смесью озадаченности и глубокой задумчивости. Затем лицо его прояснилось, и на губах заиграла таинственная ухмылочка.

– Кажется, я знаю, что тебе нужно. Пойдём, – с этими словами он мягко, но настойчиво взял девушку за руку и повёл к столику, полному напитков и закусок. На нём одиноко стоял нетронутый стакан, полный неизвестной белоснежной жидкости и льда.

– Попробуй, – протянул ей стакан Вик. – Сам смешал!

– Чего ж тогда не пьёшь, если сам смешал? – приподняла бровь Мара.

– Потом я вспомнил, сколько здесь «скотча», и решил не размениваться на бодягу всякую, – он заговорщицки подмигнул Маре.

 – Наслаждайся.

Мара неуверенно взяла ледяной запотевший стакан, полная смешанных чувств. Разум подсказывал ей, что делать этого не стоило, но душа была настолько утомлена и измучена, что хотела забыться, утащив разум за собой, чего бы ей это ни стоило.

Мара сделала первый маленький глоток и поплыла. До чего необычно и вкусно! Чем-то отдалённо напоминало «бейлис», только более сливочно-молочный и совсем не сладкий, скорее даже наоборот.