За что страдают боги

XIV

На том столе кровавом лежали черепа,

Над головой висел скелет, качаясь не спеша,

А в черепушке чёрной, от залы, горел огонь

И разгоняя тусклый свет вокруг царила вонь.

Среди гробов и необычайного убранства,

Матросов обуял настолько дикий смех,

Что это даже дьявольское нынче царство

От появленья их повергло в ужас всех.

XV

Длинный председатель выпрямился гордо,

Надвинул брови хмуро и привстал немного.

От неожиданности тут увидеть чужаков

Все повернулись посмотреть на моряков.

И привлекая всех к вниманию такому

Председатель стукнул по столу рукой

От возмущения и наглости мирской,

Призвал гостей подвигнуть к разговору.

XVI

– Наш долг вас пригласить на этот пир.

При настоящем состоянии наш мир…

– Стоп! Стоп! Стоп! – Вдруг Генри перебил.

И разгорелся недовольным воплем пыл.

– Так, погодите-ка минутку, да скажите,

Вы кто такие и какого чёрта здесь сидите?

И разредились по-бесовски, пиво пьют,

Что нам припас для встречи старый друг.

XVII

В ответ на эту дерзость все привстали,

Громко издавая вопли дьявольских речей,

Невнятным голосом раскованно кричали,

Всю злобу проявляя в сторону гостей.

– Знайте же, что я Монарх отныне здесь

И правлю тут под титулом «Король Чума».

И этот мир у ног моих погрязнет весь

И вас погубит неизбежно злая тьма.

XVIII

И принимая во вниманье те права сейчас,

Вы как гости и пришельцы, не забывайте –

Претендовать на место в замке среди нас

Большая честь в компании или прощайте.

Мы будем искушать тот утончённый вкус

Напитков разных с чувством наслажденья,

Потом творить безумство с наважденьем.

И как король, за всё в ответе… Я клянусь!

XIX

У матросов весь заполнен «трюм» вином

И зная, что творится этой ночью за окном,

Вот эта та причина доли возмущенья

И поводом предложен им для развлеченья.

– В противном случае наложим штраф… -

Продолжил мысли старый, сиплый граф.

– И при отказе, мы утопим в бочке вас.

Такой у нас сегодня будет непростой Указ.

XX

Таков был суд чумной фамилии поднят.

Король в достойном виде огласил решенье

И подвигая к ним с вином большой ушат,

Подверг в своё почтенное стремленье.

Старик сопел, а барышня водила носом

И уши навострил безумный господин,

Эрцгерцогиня короля сидела под вопросом,

А обитатель гроба спал в своём гробу один.