Роскошь и тлен

– Мне и так нормально, – поспешила отказаться Эмили, в красках представляя, какие такие туфли могут быть в этом мире неудобной женской одежды, но если хозяйка кого-то и слушала, то явно не её.

Поэтому через несколько минут девушка с подозрением переступала с ноги на ногу, проверяя надёжность колодки. Туфли, на удивление, оказались куда удобнее сапог, к тому же – куда красивее: отлично выделанная кожа с узорами из зелёного шёлка.

Шарлотта протянула Яну лёгкую сумку со старой одеждой. Ян порылся в карманах и вытащил оттуда браслет с тем, что здесь называли эссенцией, и собирался расплатиться с хозяйкой…

Как вдруг раздался капризный женский голос:

– Генри, я хочу это платье!

В дверях магазина стояла блондинка, в которой без труда можно было узнать ту самую «высокородную».

– Матильда, ты хочешь его надеть после простолюдинки? – её спутник был более рассудителен и явно не хотел скандала в общественном месте.

– Вот именно! – только распалялась девушка. – Почему простолюдинка заваливается в магазин для высокородных и меряет тут всё, что ей заблагорассудится!

Ян медленно обернулся, смерил скандалистку презрительным взглядом, потом обернулся к её спутнику:

– Лорд Генри, какой приятный сюрприз!

Мужчина сглотнул, думая, что никто не заметит.

– Идём отсюда.

– Лорд Генри, вы удостоите меня чести лицезреть вас завтра вечером? – Ян с нечеловеческой ловкостью перескочил через диван и оказался рядом с парочкой.

– Не думаю, – буркнул лорд, продолжая тянуть Матильду прочь. Но та упёрлась, аки легендарный осёл.

– Я хочу надеть это платье на сегодняшний бал! А ну снимай, девка!

Вырвавшись из рук спутника, она решительно зашагала к Эмили, очевидно, собираясь стаскивать с неё понравившийся наряд лично.

Такого обращения к себе девушка никогда не терпела и не собиралась терпеть впредь, особенно – от расфуфыренных дур, мнящих о себе невесть что. Аристократка, не аристократка – какая разница! Сейчас она выглядела просто смешно и глупо.

– А теперь слушай сюда, милочка, – дерзко бросила Эмили, не ожидавшая отпора Матильда так и замерла с открытым ртом.