Роскошь и тлен

Ты мне расскажешь про свой мир, про эти ваши «технологии», во что одеваются, что едят и как убивают время, не сразу, нет – постепенно. А я позабочусь о том, чтобы тебя не прикончил и не проклял кто-нибудь другой. Идёт?

– Идёт, – тихо произнесла девушка, протянув свою руку для рукопожатия.

Ян немного удивился – ни здесь, ни в его мире не было принято пожимать руки женщинам, но всё-таки крепко сжал протянутую ладонь. Заключив таким образом сделку, Эмили пристроилась на кровати рядом с ним и поинтересовалась:

– Но а что сейчас? Чем мы сейчас займёмся? Да, и если мы пока не собираемся на улицу, не мог бы ты всё-таки снять этот пыточный предмет?

Ян покровительственно улыбнулся и с усмешкой спросил:

– Я всегда думал, что раздеваться лучше в своей комнате.

Или ты собралась жить здесь? Непритязательные же у тебя вкусы, пташка. Но так не пойдет, к вечеру в мой клуб завалится пара десятков клиентов, а я не могу позволить себе терять прибыль из-за того, что моей гостье нравится эта безвкусица. Поэтому, если не возражаешь, я покажу тебе номерок поприличнее.

– Я не собиралась жить тут, – пояснила девушка. – Просто я думала, что раз не выйду сегодня из твоего дома… – и мысленно споткнулась на словах о клубе. – Постой. У тебя есть клуб, и ты утром что-то прятал… Ты наркоторговец, что ли?

– Я предпочитаю «торговец счастьем», – ухмыльнулся Ян. Повинуясь внезапному порыву, он приобнял Эмили за плечи, а свободной рукой обвёл комнату с таким видом, будто хвастался королевским дворцом: – Всё это мы повесили не просто так.

Когда на город спускается ночь, достаточно двух затяжек, и аляповатая дешёвка превращается в образец упаднической роскоши, загадочной и непостижимой, как и само состояние опьянения. Это и есть мой дом – другого у меня нет. Но мы уже достаточно тут засиделись.

Он поставил девушку на ноги и тут же отпустил – смущать её Яну, похоже, надоело: шутка, которая повторяется постоянно, перестаёт быть забавной.

Поэтому он просто сгрёб с дивана разбросанные джинсы и футболку и махнул рукой, предлагая следовать за собой.

За дверью открывался коридор – узкий и неухоженный, с почерневшими досками на стенах. Ян прошёл несколько шагов, свернул за неприметную занавеску, за которой скрывалась лестница. В этом странном месте Эмили ожидала увидеть что угодно, но всё равно не угадала.

Третий этаж отличался от двух предыдущих: одна стена по-прежнему была чёрной, зато другая – идеально обработана и декорирована «под Китай».