Маски

Можешь быть свободен, вечером к тебе придут, чтобы выдать снаряжения и остальную информацию.

Парень пошел домой. Он чувствовал облегчение, потому что считал, что его хотят наказать за что-то. Но это облегчение не было долгим. Он начал нервничать из-за задания. 12N377w не знал, если придется, он сможет нажать на курок или нет? Этот вопрос мучил парня. Он и не заметил, как пришло время.

Вечером к нему пришли те же двое, что накануне отвели его к 13D666v. Они дали ему пистолет и фонарик, указали территорию, где парень должен патрулировать.

Собравшись и с духом, юноша отправился на одну из улиц города. Первые несколько часов было тихо. Он ходил по ночному городу в одиночестве. «Скучно, думаю его не будет. Это даже к лучшему, никого не надо калечить». Но, к сожалению, а может, к счастью, его спокойствие оборвалась. Парень заметил какого-то человека в черной накидке, он проследил за ним и увидел, как тот начал рисовать на стенах баллончиком с краской.

Юноша подошел к нему и, направив пистолет, сказал:

– Ни с места.

Незнакомец повернулся к нему и поднял руки вверх. Уличный художник был без маски. Это вызвало шок у нашего героя, ведь он еще не видел лиц других людей, по крайней мере живых.

Это был парень 18-19 лет и с длинными белокурыми волосами и голубыми, как море, глазами. Его рост был около 180 сантиметров, худощавый, плечи немного шире таз.

– Я Борис, художник. А тебя как зовут?

– Я 12N377w.

– Это не имя.

– Почему ты нарушаешь закон? – спросил Николас.

– Потому что эти законы создали тираны, пытаются ограничить нашу свободу. Они запретили искусство, религию, культуру. Как ты думаешь, зачем это все? – ответил вопросом на вопрос Борис.

– Они нарушают равность людей, делят их на касты, – сказал Николай.

– Нет, болван! Потому что они хотят превратить нас в глупое стадо, которое будет выполнять любой приказ, – упрекнул парню.

– По законам нашего государства я тебя арестую, – сказал Ник, до сих пор держа пистолет, направленным на Бориса, но теперь его руки дрожали. Он чувствовал не уверенность в своем мировоззрении и том, может ли он убить человека.

– Если уверен в своих убеждениях стреляй, докажи, что ты прав! – выкрикнул художник. От этих слов неуверенность Николая достигла своего апогея.