Знамя химеры

У шлюх Старого города больше чести, чем у сборища этих продажных тварей!

– Но он оскорбил меня, все слышали! – Герцог Табаса оглядел собравшихся, но поддержки не нашел. Слова Сердрика были справедливы по отношению ко многим из них, но идти на открытый конфликт они не хотели и поэтому предпочли пропустить оскорбления мимо ушей.

– Думаю, – произнес я сквозь сжатые зубы, – вы оба немного погорячились. – Самообладание постепенно возвращалось ко мне. – Но ведь кое в чем граф прав: многие из вас слишком долго колебались, прежде чем встать на мою сторону.

– Ваше появление было столь внезапным, мы не сразу поверили, – окончательно стушевался герцог Гхан, остатки его горячности мгновенно испарились.

– За ваше… хм… «ожидание» мы платили кровью! – зло сверкнул глазами Сердрик, но руку с рукояти меча все же убрал. Он лучше меня понимал, что нельзя сейчас провоцировать сильных и влиятельных герцогов королевства.

– Все, хватит! – Я не удержался и ударил кулаком по столу.

Стоящий передо мной кубок подпрыгнул и опрокинулся, его содержимое липкой лужей растеклось по поверхности стола. В зале мгновенно воцарилась тишина. – Вы все свободны, господа, завтра я сам приму решение, – холодно и официально объявил я, показывая, что совет окончен.

Уходили молча, бросая в мою сторону настороженные взгляды. Слишком коротким вышел совет. Что бы ни говорил Глок, мне слишком трудно дается контроль над собственными эмоциями.

Последний из выходящих плотно закрыл за собой дверь, и я остался один.

В старинном камине плясали языки пламени, я подкинул туда еще немного дров – огонь с жадностью набросился на сухое дерево. Топить камин в королевском дворце не было такой уж необходимостью, маги Воздуха не зря ели свой хлеб, но этот старый камин в королевском кабинете был исключением. Мне нравилось смотреть на огонь, и день ото дня слуги исправно растапливали этот камин, спеша исполнить прихоть будущего короля.

Король!

С отвращением стягиваю с себя серебряный обруч короны принца. Проклятая железка успела ужасно надоесть – стоило пару часов ее не снимать, и появлялись сильные головные боли.

– Хватит ворчать, Леклис. Признайся самому себе: ты просто боишься власти.

Власть, власть, власть.

Прав был дракон: сомнительное удовольствие быть правителем муравейника.