Знамя химеры

Долго уговаривать главу гильдии не пришлось.

– Скажи, в твоей гильдии есть кто-то, кто тебе мешает? – поинтересовался я, опускаясь в кресло напротив него.

– Не понимаю, ваше высочество.

– Я спрашиваю, есть у тебя в гильдии тот, от кого ты не прочь избавиться?

Ховальд кинул на меня задумчивый взгляд:

– Зачем вам это, мой король?

– Мне нужен гонец! – Слово «гонец» далось с трудом. – Хочу напомнить герцогу Табаса о присяге на верность и потребовать помощи.

– Он не пойдет за вами, – все еще не понимая, покачал головой Ховальд.

– А если я предложу ему одну из центральных провинций и должность первого министра?

Глава гильдии задумчиво почесал лоб, взвешивая все «за» и «против» такого предложения.

– От столь жирного куска трудно будет отказаться, – осторожно заметил он. – Есть одно «но»: его земли находятся рядом с приграничьем, а там эльфийская армия.

– Мы поняли друг друга? – спросил я, протягивая ему запечатанный королевской печатью свиток.

– Да, сир! – Послание перешло из моих рук в руки главы гильдии. – Вы можете рассчитывать на меня! Я пошлю своего лучшего агента. Правда, путешествие по королевству сейчас не безопасно: разбойники на дорогах совсем распоясались.

– Надеюсь, гонец избежит столь нежелательных встреч?

– Не беспокойтесь, сир, он умрет, но доставит послание по назначению! – заявил он с непоколебимым апломбом.

– Очень на это рассчитываю. – Вяло машу рукой, показывая, что аудиенция закончена.

Ховальд покинул кабинет. У самого входа замечаю притаившихся девушек. Дэя держит в руках корзинку, наполненную фруктами, Клорина – кувшин с вином.

– Вы все слышали?

– Достаточно, чтобы понять, – кивнула Дэя.

– И что вы думаете обо всем этом и обо мне?

– А что мы должны думать?

– Ну, я не знаю: что я негодяй, обрекающий неизвестного гонца на верную смерть.

– Ты слишком строг к себе, Леклис, – покачала черноволосой головой Клорина.

– Я такой, какой есть.

– Это мне в тебе и нравится, Леклис, – улыбнулась Дэя – ты добрый и мягкий, но, если нужно, ты становишься крепче стального бруска.

– Добрый и мягкий, – горько усмехаюсь я.