История болезни

– И давно беспокоят боли? – Спросил он, карябая неразборчивым докторским почерком на вырванном из самого сердца чьей-то карты двойном листке.

– Лет семь, наверное.

– Семь лет? – Впервые с интересом он заглянул в ее лицо. – А сами с чем связываете?

Память как по шпалам запрыгала по всяким неприятным эпизодам, от недавнего к забытому: много всего накопилось, но что-то конкретно упомянуть было неловко- все события были слишком незначительны.

– Не знаю…то одно, то другое…– Промямлила она.

–Ясно: множественные психические травмы.

 – Заключил Сергей Сергеевич и продолжил наносить неразборчивую вязь на листок. Карина сидела и рассматривала его прямые светлые волосы и благородный немного ассиметричный нос. " Из хорошей семьи, видно."– Подумала она.

Вопросы были разные, о нагрузке на работе, перенесенных травмах и болезнях, у кого уже консультировалась и что принимала. В отображении его вопросов жизнь Карины предстала такой жалкой и пресной, что она сама изумилась этому.

«Пью таблетки, собираюсь и работаю.»– Ответила она на вопрос: почему так долго терпела.

– Вернем радость в жизнь- назначаю антидепрессант, три месяца попьете, а потом ко мне. – Сказал доктор.

– Но ведь у меня нет депрессии! – Убежденно начала Карина.

– Вы не понимаете: мы используем один из эффектов. Если нет сниженного настроения- до эйфории он Вас не развеселит, это не наркотик.  Препарат снизит чувствительность к боли и постепенно вернет Вам работоспособность. Вы ведь этого хотите? – Устало закончил он, видимо, утомившее его разъяснение.

– Наверное.

– Решение за Вами. За семь лет само не прошло. Не хотите лечиться – будет и дальше беспокоить. Я бы такую жизнь не выбрал.

Карина взяла рецепт и постаралась поймать серый взгляд.

– Как я могу Вас отблагодарить?

– Потом. Поможет – придете…– Замялся доктор и бережно вытолкал ее за дверь.

Обратно пришлось ехать уже в кромешной темноте, зато без пробок. Она включила погромче радио и понеслась по узкому, освещенному только ее фарами, шоссе в лесу.

Под сентиментальные мотивы вечернего эфира глаза быстро заволокло пеленой невыплаканных слез.

***

Она купила препарат на следующий день. Фармацевт, молодая девушка, с исполинскими ресницами наращенными на самом заурядном лице шанежкой, чуть ли не обнюхала рецепт, но оказалось он оформлен верно, и ей пришлось откуда-то из самых дальних углов аптеки найти и отпустить небольшую белую коробочку.