Государство, или Дневник проигравшего

Найти мертвеца стало делом привычным.

Так крошечная на фоне массива горы фигура передвигалась у ее подножия довольно долго. Из состояния задумчивости вывела резкая боль в левой ноге. Невнимательность стоила сильного удара о деревянный настил, который неизвестно откуда взялся на его пути, пересекал его маршрут наискосок, уходил в сторону и исчезал.

Удар был настолько силен, что пару минут он прыгал стоя на одной ноге, потом присел на край помоста и дождался пока боль стихнет окончательно. Деревянный тротуар уходил с одной стороны к свалке, с другой в неизвестность, в прямо противоположном направлении.

Там, где ничего не было.

– Выбор куда следовать дальше – очевиден, – он двинулся прочь от ранее выбранного пути. Тропинка иногда изгибалась, но основная часть полотна шла идеально ровно. Идти было намного легче и, приноровившись, через некоторое время настил под его шагами стал издавать ритмичную дробь шагов. Время от времени он оглядывался – гора становилась все меньше и меньше, а тропинка не кончалась.

Это заставляло сомневаться, но человек преодолевал страх, понимал, что на сегодня зашел слишком далеко и, тем не менее упорно продолжал двигаться вперед. В конце – концов должен же быть у этой дороги конец.

В стороне на фоне ровного полигона показалось черное пятно. Сошел с тропы и пошел прямо на него. Зрение не обмануло и чем он ближе подходил, тем все четче вырисовывалась скала не правильной формы. Еще немного и он подошел к огромному трактору с широченными, больше метра гусеницами.

Такие машины предназначены, чтобы ездить по топкой, болотистой местности, подминая под себя молодые побеги ивняка и камыш или вот здесь.

Исполин стоял немного накренившись вперед, в сторону большого, тяжелого, изогнутого к верху ковша, который под собственной тяжестью вдавился в мусор. Обошел его и по тракам, как по ступенькам забрался на гусеницы шириной с хороший городской тротуар. Капот был приоткрыт. Сунулся – пусто.

Кто – то заботливо и аккуратно извлек двигатель и забрал его с собой. Невольно постучал по корпусу, и он зазвучал, как пустое, новое, блестящее корыто из нержавейки. Нажал на ручку двери, и она легко открылась. В кабине несколько рычагов с черными набалдашниками с белыми угловатыми рисунками-схемами, потертое сидение и панель с круглыми примитивными грубыми датчиками. Больше – ничего. Под ногами попалось что – то мягкое – промасленные тряпки.