Шары

Шары

Алексей Алексеевич Абрамов

Уютный рассказ о простоте возникновения отношений в микроавтобусе, везущем группу людей в центр государства, расположенного в Западной Азии.

Алексей Абрамов

Шары

– Эх, – не в первый раз, протяжно вздохнул Артем. Дал себе обещание не впадать в уныние, – И вообще, кто этой голове хозяин? – мысленно спросил он у самого себя. Но через десяток шагов в голове раздавалось все тоже, досадливое – Э-эх. Не то. Все не то! В междометиях чувствовалась горечь.

Незаметно для самого себя правая рука дернулась, отшвырнула нечто невидимое, но жест не помог.

Легкая душевная хмарь, намного легче сгустка тяжелого негатива, что наваливается тогда, когда, действительно есть проблемы – сейчас расстраивала почему – то больше.

В таких случаях он обычно пытался разобраться в причине плохого настроения, расслаивал его на пласты – один тоньше другого, и докапывался до той самой червоточины, что бередила нутро. Наполняла его легким зудом, и легкой тошнинкой, что заставляла морщить подбородок, делая носогубные складки еще резче.

Артем тонким скребком снял еще один пласт мысли. Для этого пришлось зачерпнуть воспоминаний.

Прошлый год. Насыщенный. Яркий, как калейдоскоп. Калейдоскоп новых лиц, имен, салонов самолетов, купе поездов, разносортных автомобилей. И очень соленое море, что адски жжет и щиплет ранки изнуренного бесконечной работой тела.

Тогда, после многолетнего перерыва он, наконец – то выбрался в малый приморский городок.

Поездка была не первой. Год выдался насыщенным на командировки, и не любимая, обычно скудная, на «внеплановые отпуска» работа вдруг перестала такой быть и примерила амплуа рога изобилия. Великий Новгород, Астрахань и что – то еще. Великая страна.

Убедиться в этом, сидя дома перед телевизором – невозможно. Так можно стать только патриотом.

Черно-белый маяк, выкрашенный горизонтально по кирпичам и неширокая набережная, что тянулась на несколько километров стал любимым местом.

Слепящим днем, когда на все приходилось смотреть, сильно прищурившись и красочно – ярким, местами шумным – ночью.

Из стилизованных под древнегреческие таверны, с разбитыми амфорами у входов и из простецки – слепленных, наскоро огороженных плетеным забором кабаков льется разносортная музыка. Однако на цены это не влияет. Они кусаются и за добротным забором и за хлипкой перегородкой. А потом море. Много теплого моря. Солнца. Свежего ветра.