Государство, или Дневник проигравшего

Летучая мышь ничуть его не испугавшись, медленно, покачиваясь в воздухе, летела между столбами. Пару раз она исчезала, и он уже отчаивался вновь ее увидеть, но снова появлялась.

Он наблюдал за ней до тех пор, пока крылатый зверек не долетел до стены, юркнул в темноту, провалился словно в трещину и исчез. Оставалось надеяться, что там у нее гнездо и сородичи. Много сородичей, целая стая – есть хотелось ужасно.

Запомнил направление полета и вернулся в лагерь – планировать поход на охоту. Теперь чувство голода – бодрило.

Выдвинуться решил сегодня же. До завтра можно было не дотянуть. Полчаса на сборы. На сборы в прямом смысле. Он с дотошностью золотоискателя обшаривал местность, выискивая и собирая в сумку мелкие детали – болты и гайки, железные обломки, иногда попадались куски камня.

Набрав десятка три предметов для метания быстро пошел между вагонами по направлению, по которому летела мышь. По пути исправлял ломаную траекторию полета в прямую линию и твердо двигался к заданной точке.

10

Он уже достаточно ловко научился передвигаться по хламу. Ноги не застревали и не вязли в мусоре. Порой ему казалось, что он идет по болоту, а места куда ступала его нога – это спасительные кочки – твердыня, встав на которую можно было не опасаться за свою жизнь.

Это был его второй поход, вторая большая вылазка в пределах пещеры. Многие вещи вроде хлама под ногами и столбов – исполинов интереса не представляли. Поэтому он шел, не оглядываясь, – быстро, да и все получалось ловчее, когда внимание сконцентрировано на одном.

Когда он миновал несколько колонн, часы показали – в дороге он минут сорок. Вот и последний.

Вступил в полосу темноты. Сюда не проникал даже тот небольшой рассеянный слабый свет, который кое-как освещал центральную часть подземелья. А может быть его зрение просто адаптировалось к вечной темноте. Подождал, и в ночи проступила стена, сложенная из блоков циклопических размеров.

Тут был край мусорной кучи, она заканчивалась, и Павел спустился вниз, впервые за все это время, ступив на твердую землю с высоты пять или семь метров.

Под ногами был абсолютно ровный вытесанный камень.

Сделал несколько шагов, и по округе разнеслось эхо каблуков. Еще через несколько метров, вытянутая вперед рука уткнулась в холодный, рваный по краям камень, который судя по размерам выкладывали гиганты. Огромные, плотно подогнанные умелыми мастерами большие гранитные кирпичи составляли единый монолит. Ни щелочки.