Чистильщик

Чтобы не быть придавленным сползающим телом, Микель толкнул Ренато, и тот мешком плюхнулся на пол. Волына тюкнула в паркетный пол.

А Милано уже стоял, дико вращая глазами, он давил стволом «Узи» в висок Маары.

– Я застрелю её, слышишь, ты, ублюдок? Застрелю!

Микель опустил «Кольт».

– Какой же ты тупой, Милано. Поэтому ты не поднялся выше простой гориллы. Ты даже в помощниках бригадира никогда не ходил.

– Кидай мне кейс, Петровский. И твоя сучка не пострадает.

Петровский медленно достал зажигалку, опустив глаза в пол, и сказал, тщательно проговаривая слова:

– Милано, это не моя сучка.

Мне хватит этой секунды – пока ты будешь убивать её. В этом случае у тебя шанса не будет. А вот если бы ты отпустил её – тогда такой шанс у тебя был бы. Бывают в жизни моменты, когда собственная жизнь дороже сучек.

Милано думал с секунду, потом оттолкнул Маару и поднял «Узи».

…Пуля Микеля попала ему точно в середину лба. Очередь из «Узи» вспорола потолок, окатив Микеля градом штукатурки.

Маара стояла, прислонившись к косяку, чуть бледная.

– Ты мерзавец, Петровский, – сказала она, улыбнувшись.

Глава 2

Петрович поднялся по лестнице и распахнул дверь в морозное утро.

Ещё не рассвело, и в свете фонаря, болтавшегося над подъездом, выпавший в ночь снег искрился, словно битые ёлочные игрушки.

– Маша! – крикнул он и закашлялся.

Половина восьмого утра. Жильцам пора просыпаться.

Петрович сплюнул на снег кровавым пятном и растёр его сапогом.

Надо, надо бросать курить.

Из тьмы, как привидение, появилась Мария. Словно угадав его мысли, подтвердила:

– Ты бы поменьше курил, Петрович.

Она поставила метлу к стене и улыбнулась.

– Да, точно. Один знакомый у меня вот так бросил курить, и умер. Нельзя резко бросать, это же как с водкой. От резкого бросания вреда много. Где ты такую кипишную метлу взяла?

– Сама вот вяжу. Илларионовна удавится за копейку, сам знаешь.

Петрович затянулся вонючей цигаркой.

– Только я вот не помню точно, как было с этим знакомым. Вроде наоборот.

– Как наоборот?

– Ну, сначала он умер. А потом курить бросил.

Пискнул зуммер домофона и из соседнего подъезда вышла импозантная дама лет сорока. На ней была дорогая короткая шуба, чёрные колготки и белые сапожки. Она прижимала к уху сотовый телефон.

Из-за угла неслышно выплыл «Линкольн».