Восход

Потом, как станет получше – так и быть, дам тебе бумагу и карандаш, – смягчился врач.

– И ластик… – тихо добавил Рэйт.

– И ластик.

***

– Каэл, я нашёл его.

Глаза Гила блестели – не только холодный свет ламп бункера отражался в них.

– Неужели?

Каэл вообще, по правде говоря, скептически относился к последним изысканиям собеседника. Первый плохо понимал, зачем тому копаться в исторических текстах, подлинность которых к тому же была под сомнением.

А Гил искал идею, точнее – её подтверждение.

– Совершенно так. Обстановка была точно такой, как и в описаниях; вплоть до статуи, понимаешь? Каэл, это была Она, Она самая, в точности. Если ты помнишь, я рассказывал тебе…

– Припоминаю…

Если бы Гил был котом, то в этот момент его шерсть вздыбилась бы. А так он просто сверкнул глазами, однако эмоции сдержал. Он слишком привык, чтобы каждое его слово ловили, как драгоценный камень. Приготовившись уничтожить скептицизм заместителя, он быстро и чётко заговорил, и звучало это, как автоматная очередь.

– Что ж, теперь точно запомнишь. Вот небольшой трактат того архитектора (он кинул на стол документ). Если напряжёшь мозг и всё-таки вспомнишь, что говорил тебе я, то проведёшь явное соответствие. Решать, видел ли я этот трактат до этого, оставляю тебе. Вот это (он кинул другой документ) – чертёж храма, сделанный тем же архитектором; вот это (он кинул крошечную флэшку, но звук был такой, что аж ушам больно стало) – мои собственные фотографии. И, наконец, вот это (Каэл уже начал искренне задумываться, когда же тот перестанет кидаться бумагами) – мои личные размышления на эту тему.

Отстучало. Такая тишина сразу повисла.

– Гил, я всё понял и приношу свои извинения. Вы можете сказать мне то, что там написано.

Гил смотрел на него долго, оценивающе.

– Скажи, ты веришь в кого-нибудь?

Каэл хихикнул.

– В Вас, в себя, в победу.

– Молодец, – Гил похлопал в ладоши. – А ещё?

– В то, что Вам всё равно, что я сейчас отвечу.

– Что ж, возможно, я тебе с этим помогу. Каэл, я имею все основания полагать, что статуя в храме изображает нашего создателя.

Он сделал паузу, затем резко и быстро заговорил:

– Я раньше думал, что все мировые религии – не более чем выдумка древних людей, которая никак не может себя изжить. В каком-то смысле, впрочем, это и так – я имею в виду обычаи и традиции.