Ошибка

Ошибка

Алекс Эдельвайс

Что, если однажды узнать, что на Земле ты живёшь в наказание за провинности в прошлой жизни? Однако всегда есть второй шанс: чтобы доказать свою пригодность, ты становишься винтиком в шестерёнке, двигающей войну – но не простую, а скрытую, и не человеческую, а божественную, и стоишь в одном ряду с такими же, как и ты, людьми из иного мира. Но и по окончании войны тебя ждёт дилемма: обрести вечный покой или же получить то, чего так не хватало до этого – собственное место в любимом тобой мире…

Алекс Эдельвайс

Ошибка

Часть 1

Глава 1.

Nothing is numbing my pain

The fragments of my faith

Became the blade in my hand.

Just darkness my eyes see

Pushed me to the end of all dead-end-streets.

    Heaven Shall Burn “Numbing the pain”

Your mortality is the highest prize;

Your mind's intricate in a labyrinth turned inside out.

    Epica “Dancing in a Hurricane”

«Ну что ж, утречко доброе…» – сказал он сам себе; сказало это не имеющее формы сознание своей постоянной вот уже на протяжении 20-и с лишним лет тюрьме.

Сегодня даже вгрызающееся в личное пространство и благоразумие солнце не сводило с ума, как обычно, хотя палило в самое окно. Проснувшись, он чувствовал лёгкую тошноту и какое-то смутное волнение – кажется, вчера он принял какое-то решение, и кажется, оно одновременно угнетало и воодушевляло, спасая и от солнечного монстра, и от обычно наваливавшейся с самого утра давящей безнадёжности бессмысленных обязательств непонятно перед кем.

Он проснулся, но чувство было, как во сне. Такое уже бывало несколько раз в жизни, и каждый раз во время таких моментов казалось, что после этого всё кардинально изменится; но ничего, конечно же, не менялось. Но всегда было это чувство свободы и безнаказанности, чувство, будто с тебя разом всё сбросили, или что у тебя вообще нет тела – ты просто дух, привидение, наблюдатель, и только при желании – активный участник; никто тебя не заставляет, да и что тебе до этих смертных?

Он сел на кровати.

Очнулся он, стоя в душном вагоне метро, прислонившись к стене, настоятельно призывающей «не прислоняться».