Дефект

С одной стороны, агрессивный, а с другой – так чисто говоришь, без рабского акцента, в отличие от твоих тупых сородичей.

На этих словах Астэ уже не смог сохранять спокойное доброжелательное лицо. Руки непроизвольно сжались в кулаки; он убрал их за спину.

– М-да-а, действительно сложно. А? Ты что-то занервничал, смотрю?

Астэ слегка вздохнул и ответил:

– Нет, Вам показалось. Просто мне немного нехорошо. Прошу прощения.

Гэрет хитро прищурился, как-то по-особенному зло ухмыльнулся и сказал:

– И ты действительно, что ли, чувствуешь какую-то с ними общность?.

. Ты-то?..

Стрела попала в мишень: Астэ разжал кулаки, опустил руки и теперь смотрел куда-то в пустоту. Это немного смутило имперца – тот, очевидно, ожидал другой реакции. Разочаровавшись, он стал постукивать пальцами по коленке – он сидел нога на ногу. Немного подумав, сказал:

– Ладно, можешь идти. Устал я сегодня.

***

Этой ночью Астэ снова не мог уснуть. Однако причиной в этот раз было не только непонятное воодушевление, сопровождавшее его в последнее время почти всегда, но и пронзительная горечь, появившаяся после разговора с новым хозяином.

Она не хотела отпускать: вспыхнув в районе сердца, она будто пронизывала тело насквозь. До этого он ни разу не слышал такого от кого-либо из имперцев. А у этого будто сильно страдало чувство собственного достоинства. «Хотя, кого обманывать. В чём-то он явно был прав», – допустив эти мысли себе в голову, Астэ тут же об этом пожалел.

Он лежал, уткнувшись лицом в кровать и сжав кулаки.

Из горла, периодически сдавливаемого спазмами, вырывались всхлипывания.

Состояние беспокойной дремоты прервал какой-то посторонний звук. Астэ мгновенно вскочил; сердце бешено колотилось о стенки грудной клетки. Звук исходил от окна сверху. Задрав голову, Астэ увидел там Лэнги.

Он тут же встал на кровати – потолок его комнатушки был довольно низким – и открыл окно. Затем придержал нежданного посетителя руками, чтобы тот не произвёл лишних звуков во время прыжка вниз.

Теперь Лэнги сидел напротив него; Астэ успел отметить, что его глаза горят не появлявшимся до этого огнём. Хотя нет, где-то он уже подобное видел – кажется, это было тогда, когда тот перед всеми говорил о том, что не обязательно искусственно вмешиваться в работу мозга, чтобы люди захотели дать Империи отпор.

– Астэ, уже нашлись добровольцы, – начал он без предисловий. – Эти люди готовы учиться использовать энергию… как имперцы.