Красный комиссар

Враг окружил со всех сторон… Сегодня у нас восьмое июля, значит… Вот же сволочи… Значит, сюда теперь двинут проклятые нацисты… Ничего пускай приходят… Мы их тут опарафиним знатно. Дадим прикурить гадам… Им мало не покажется… Вот же уроды…», – подумал он. Тимур взялся за самокрутку. И смачно закурил. Дым густой табачный потянулся ввысь. Водитель бегло глянул в зеркало заднего вида. Глаза прищурил. На обочине дороги в ряд стояло несколько полуторок. А позади тихонько двигался вперёд лёгкий танк БТ-7. Под ним стояла пыль.

Его стальные гусеницы гулко скрипели. За ним поспевал ещё один лёгкий советский танк Т-26. Его тонкая пушка смотрела чуть в сторону. Из кабины выглядывал молодой капитан танка Егор Колесин. Лицо приятное. Глаза прямые, лазурные, голубые, узкие. На голове не застёгнутая маска. Он смотрел прямо. Чуть позади за пригорком замаячил мощный тяжёлый танк КВ-1. Показалась крепкая башня. Сталь отдавала блеском. Его мощные стальные гусеницы слегка засвистели. И сбили пыль на грунтовой дороге. Мотор резвый гулко заревел. На броне восседало несколько солдат из разведывательной роты. Танки двигались друг за другом, держа цепь. Во дворе небольших домов оживились новобранцы. Они дружно взялись за ящики с боеприпасами. И ловко забегали. Там появился лёгкий гул. Рядом стоял уже немолодой старшина Демьян Львович Захаров. Он чутко следил за движениями бойцов. Сам упитанный, коренастый и широкоплечий. Голова округлая. На ней зелёная фуражка. И звездочка широкая красная сияет. Лицо загорелое, медное. Глаза большие, синие. Нос дугой. Ноздри широкие. Губы полные, тёмные. Он носит густые усы. На подбородке старый шрам от осколочного ранения. Старшина чуть оправил широкий кожаный ремень. На нём кобура. Там имеется табельный револьвер. Ещё кинжал есть в тёмной кожухе. Он натужил развитые, мускулистые руки. И смотрел зорко, как тот лихой и мощный орёл в небе. Старшина служил в военной части около пятнадцати лет. Мысли его томили. «Совсем ещё зелёные бойцы. Какое там… Парни, одним словом. Кому девятнадцать, а кому двадцать лет. Пороха совсем не нюхали. А скоро в бой. Немцы, говорят, уже сюда двинули… Говорят, много наших в плен попало… Лично я в плен не сдамся. Лучше решить всё в бою… И отступать я не собираюсь… Я знаю одно… Я смогу остановить многих, прежде чем кто – то из них остановит меня… И не один боец не отступит под моим командованием. Мы им свой участок не отдадим… Скоро они попробуют моего кулака.