Душа полуночи

Только я задавалась вопросом, почему они не наткнулись на альб крови. Войско Атуры уже проникло в королевство людей? Лисандр по-прежнему его пленник, закованный в цепи, как в моем сне? Или ему удалось сбежать, после того как он… Моя рука невольно потянулась к ране на животе. Я вспомнила. Это он меня пронзил. При этой мысли мое сердце забилось сильнее.

Как часто мне выпадала возможность разделаться с Лисандром, чтобы таким образом добраться до Сумеречного камня? Но все же я не решилась. А он и глазом не повел, когда так со мной поступил.

И если бы не жители Баштаны, я наверняка уже давно была бы мертва.

Невольно я покачала головой. Мне хотелось верить, что у него не было другого выхода. Но если это так, то в насколько ужасного монстра меня превратила черная магия? Картины с кровожадными чудовищами из моего сна вспыхнули перед глазами, и у меня перехватило дыхание. Все внутри меня требовало вспомнить о произошедшем, но чем больше я прислушивалась к себе, тем сильнее становился мой страх, а вместе с ним и мой голод.

Он вытягивал из меня силы как никогда раньше, и это казалось ненормальным. Только если я действительно спала на протяжении нескольких недель и ничего не ела. Могло ли такое быть?

С трудом поднявшись на ноги, я потащилась к окну, все еще держа руку прижатой к животу. Десятки альб собрались перед домом Балдура. Они были рассержены, кричали и спорили. Но мне бросилось в глаза кое-что еще. Этим утром рыночная площадь и ее окрестности выглядели пустынно. Несмотря на то что многие люди здесь едва сводили концы с концами, крыши домов были соломенными, а фасады и улицы – в плохом состоянии, этому городу с тысячей жителей всегда свойственна некая созерцательность.

Сейчас от этого ничего не осталось. Многие окна разбиты и заколочены досками, двери открыты, а перед ними лежала отчасти разбросанная мебель. Скульптура у заброшенного колодца тоже превратилась в груду развалин, а в цветочных ящиках вокруг рынка больше не цвели герани.

– Она не может остаться! – взбешенно зарычал кто-то.

Женщина плакала, несколько мужчин схватились в рукопашной борьбе.

– Ты не можешь вечно защищать ее от нас!

Внутри меня все сжалось. Речь шла обо мне? Балдур стоял в дверном проеме, преграждая путь подонкам, которые имели что-то против меня? Но почему, если жители моего родного города сами же меня и спасли? Будучи без сознания, я точно не смогла бы настроить их всех против себя.

Мэр города протиснулся сквозь толпу и вышел вперед.