Царетворец. Волчий пастырь. Книга третья

– Да? – с деланным удивлением посмотрел на меня Кавендиш.

Рассмеялись мы с ним одновременно. Без веселья, просто нервным смехом.

– Да, беспокойное и волнительное утро получилось, – вздохнул Кавендиш.

– Лучше такое утро, чем… – произнесла вдруг Ливия, коротко дернув подбородком в сторону дымящегося темного пятна на том месте, где недавно лежало тело старшего трибуна Стефана Лавиолетта.

Глава 5

– Рейнар.

– Да.

– Долго еще ждать?

– Не знаю.

– Ты говорил час-полтора.

– Они сложный вопрос обсуждают. Час, полтора, два, три… Может, мы тут до вечера будем.

– А народ снизу не уходит.

– Конечно не уходит, это же нордлинги.

– И?

– И они ждут своих жрецов и законоговорителей.

– А зачем?

– Чтобы увидеть, как они придут.

– Это будет какое-то необычное зрелище?

– Нет.

– А зачем тогда ждать?

– Затем, что это нордлинги.

– Эм. Я не понимаю.

– Конечно не понимаешь. Ты же не нордлинг.

– А нам обязательно именно здесь стоять?

– Здесь это где?

– На Скале закона. Торчим тут у всех на виду как три тополя.

– Не знаю, не думал об этом. Наверное, не обязательно.

– Так может спустимся? Рестораны и кафе уже открылись. Вон в том, смотри, отсюда видно, в меню устрицы есть. А вот там омлет готовят и гренки, а вон там…

– Нет.

– Что нет? Не готовят?

– Нет, мы не будем спускаться.

– Почему?

– Опасно.

– Опасно что, спускаться?

– Да.

– Почему?

– Пока мы жрецы не озвучили время Суда богов мы еще не утвержденные участники альтинга, а я все еще без официального титула претендента на справедливость богов. Мы пока не под защитой старых законов Северного круга.

– Но боги же ответили на вызов! До сих пор туман клубится, – показал Кавендиш взглядом на склоны поля тинга.

Действительно, несмотря на то, что удар молнии во время казни разогнал сгустившуюся вокруг поля тинга плотную пелену, некоторые отдельные лоскутья серой хмари еще змеились по вытоптанным склонам холмов.

– Ответила только одна богиня, к которой я обращался. А объединенный совет старейшин еще не сформировал и не выразил свое мнение, не транслировал во всеуслышание свою волю, одобренную всеми Северными богами.