Варлорд. Врата Тартара

 – Вася, я не тебе сейчас, – своеобразным образом обратился я к демону, чтобы лишний раз к ментальной связи не прибегать.

Василий степенно кивнул, и изменившиеся глаза чернокожего гангстера блеснули отсветом алого.

– Объясни этому неразумному, что одеваться прилично надо. Только не слишком усердствуй.

Демон вновь с достоинством кивнул, и фигура гангстера на миг обмякла, когда тело вернулось под управление Василия.

– Ты как вообще? – потеряв интерес к гангстеру, поинтересовался я у датчанина.

Охранник, сопровождавший Фридмана и Васю, сейчас – когда все закончилось, был с поднятым забралом.

И только сейчас я увидел, что это Гек. Датчанин в ответ только продемонстрировал жест с поднятым вверх большим пальцем.

– Целительница? – спросил я, уже зная ответ.

Гек снова кивнул безмолвно. Он вообще разговорчивостью никогда не отличался.

– Насовсем или только на время подняла? – снова спросил я.

Гек лишь пожал плечами, показывая, что целительница ему не докладывала. И коротко дернул подбородком в сторону Фридмана.

Ясно, значит целительница подняла датчанина и дала задание охранять Фридмана. Подняла датчанина… Вообще, как говорили врачи, ни один одаренный целитель не может помочь в столь сложной ситуации. Особенно учитывая все то время, что Гек провел в капсуле виртуальной реальности. К счастью, поднявшая в момент атаки датчанина с инвалидного кресла озаренная целительница об этом экспертном мнении не ведала.

Я хотел было дать Фридману порцию очередных важных указаний, но взгляд юриста вдруг заставил меня обернуться.

В полнейшем молчании мы всей толпой наблюдали, как по брусчатке к крыльцу приближается одетый с иголочки Аверьянов. Я про него вообще забыл, кстати. Что и неудивительно.

Обходя не убранные еще обломки, Аверьянов подошел ближе к крыльцу и делано удивленно оглянулся вокруг.

– Господи, что же здесь произошло такое? – картинно воскликнул он, всплеснув руками. – Артур, расскажешь?

Весь вид Аверьянова буквально кричал, что он знает о произошедшем.

И наслаждается этим знанием, буквально упиваясь зрелищем того, как я, еще вчера такой гордый, стою среди развалин поместья.

Это была его сладкая и продуманная месть за унижения и за изгнание из клана. Момент, надо сказать, весьма подходящий выбрал. И наверняка не один и не два раза подходящие фразы репетировал, перебирая одну за другой.

Аверьянов знал, что должно здесь произойти. Его «изгнание» из клана было фикцией? Получается, да.