Варлорд. Врата Тартара

Надо было бить в голову, как в первый раз: хлестнувшая из отрубленной руки кровь превратилась в щупальце, которое метнулось ко мне. Инстинктивно я его отбил, но черная плетка обвилась вокруг костяного лезвия, словно бьющаяся в ярости гадюка.

Резко потянув меч назад, я хотел притянуть лича к себе, но этот поединок проходил совсем без правил: щупальце отделилось от обрубка руки и петля захлестнула мне шею. Сдавило так сильно, что дыхание перехватило, в глазах потемнело, да и вообще возникло чувство, что они сейчас покинут глазные впадины.

Запаниковав, я инстинктивно вцепился в стягивающую шею петлю, но пальцы лишь бессильно скользили по холодной черной чешуе.

Улыбаясь безгубым ртом, змеелич сделал шаг ближе, глядя мне в глаза. В голове зашумело. Тварь явно пробивала ментальные барьеры – или для того, чтобы что-то сказать, или просто желая выжечь мне мозг. Мелькнуло черным росчерком, и вдруг истончившуюся и ставшую какой-то склизкой фигуру снесло. Змеелич упал, белесая бескровная плоть полетела клочьями, а голова исчезла в пасти черной пантеры.

Только по тому, что на боку хищника была глубокая рана – я видел, как ходят под разошедшейся кожей жгуты мышц, понял, что это Валера. Оборотень Валера. Который только что зубами оторвал личу голову.

Безвольная кучка плоти, только что бывшая устрашающим существом, мгновенно превратилась в мутное нечто, похожее на подтаявшее крем-брюле. Завоняло опять омерзительно, но я почти не обратил внимания – хрипло вздохнув, с наслаждением вдыхая даже такой вонючий воздух.

Со смертью лича умерло и щупальце, и я, едва вздохнув в первый раз, с трудом шевеля ослабевшими руками, отбросил в сторону склизкую черную плеть.

Воздух как-то вдруг даже погустел. Казалось, над головой прошлась металлическая коса смерти. Но свист пуль воспринимался с неимоверным облегчением – кавалерия, черт ее подери, наконец-то прибыла. С трудом отталкиваясь пятками, я – все еще хрипя, кое-как дополз до стены и принял полусидячее положение.

Через пять-семь вздохов – давшихся с трудом, я поднялся. Сквозь пыльную завесу от наполовину обрушившегося потолка было видно, как мелькают лучи лазерных прицелов, горят красным огоньки на глухих шлемах персидских казаков. От заполонивших здание демонов и монстров остались сущие горстки, и последние твари уже умирали один за другим.

Прибывшие на подмогу воины были в песчаного цвета доспехах, по которым бегали истончаемые полосы исчезающей призрачной ауры.