Варлорд. Северное Сияние. Том II

Благодарно кивнув, девушка сделала несколько больших глотков и быстро юркнула прочь, покидая грот.

– А… – уже настала моя очередь удивляться, потому что симпатичная девушка под его простыней оказалась вполне себе реальным, а не искусственным человеком – я даже совсем недавно кино с ней видел в главной роли.

– Так она же настоящая? – показал я в сторону убежавшей актрисы.

– Это как-то нивелирует предмет нашего спора? – поинтересовался невозмутимый фон Валленштайн, который понял причину моего удивления.

– Так какие ваши предложения? – картинно скопировав интонационный немецкий акцент фон Валленштайна, поинтересовался у меня Барятинский, принимая более прямое положение.

После этих слов присутствующие переглянулись, и вскоре все – даже невозмутимый Судзуки, смотрели на меня.

– Как-то английский лорд летел через океан, и его самолет потерпел крушение, – начал я издалека. – Лорд спасся и некоторое время жил на необитаемом острове. Когда его обнаружили спасатели, они увидели на пляже три хижины.

– А третья хижина? – поинтересовался после короткой паузы Барятинский.

– А третья хижина – это клуб, в который лорд не ходит. Для британца этот вариант очевиден.

– Итак, какие наши планы? – спросил Валера, уже копируя и недавние интонации Барятинского, и акцент фон Валленштайна.

– Я бы прогулялся, – пожал я плечами.

– Куда?

– Да черт его знает. Как минимум в какой-нибудь клуб, чтобы найти немного «ангельской пыли» и снять эффект «слезы».

– Да вы, батенька, крамолу какую-то предлагаете, – сморщился наследник греческого престола. – Но если что, я предложение поддерживаю.

– Прогуляться вот так? – показал на свою тунику рассудительный фон Валленштайн и добавил, не дожидаясь комментариев: – Думаю, если дамы распланировали наш вечер, то единственный вариант – уйти по-английски.

– И вряд ли кто сможет отказать, – добавил Леонид, соглашаясь с доводами внука самой знаменитой в мире одаренной. – Если просьба поступит от очаровательной Ядвиги, я не уверен, что смогу удержаться и не сделать ей приятное, оставшись здесь.

«Удержаться и не сделать ей приятное» греческий наследник добавил с явной иронией.