Варлорд. Северное Сияние. Том II

– Разреши наш спор! Валера и я считаем, что пользоваться бездушным искусственным телом для удовлетворения своих потребностей, – показал Йохен на поднимающуюся простынь Барятинского, – сродни самоудовлетворению, что общество осуждает. Леонид и Бастиан же говорят, что в этом нет ничего отличного от услуг созданных природой профессионалок. У нас равенство во мнениях, и твой голос решающий.

– Как это равенство? А Таро не спрашивали? – показал я на пепельноволосого Судзуки.

– Он будущий тридцать третий лорд Сацума, ему религия запрещает мнение по этому поводу озвучивать, – засмеялся Леонид.

Японец только покачал головой и отвернулся, явно показывая, как он относится к столь детским разговорам.

– А как же мнение… – показал я на Барятинского, который откинул голову назад, прикрыв глаза.

– Он сейчас немного предвзят ввиду некоторых обстоятельств, – сдержав зевок, ровным голосом пояснил фон Валленштайн.

– Огорчу, потому что спор не решу, – покачал я головой.

– Почему? – удивилось собравшееся общество.

– Потому что искусственная дама, столь похожая на настоящую, – это как безалкогольное пиво. А вот как я отношусь к безалкогольному пиву, я еще не определился.

Мой комментарий вызвал, вернее, оживил бурную полемику, а сам я – в ней не участвуя, присел на одно из широких лож у стола и принялся осматриваться. Вход в грот был довольно широк, и в проем мне было видно, как термы понемногу заполняют все прибывающие одаренные и помятые знаменитости. Некоторые из них, кстати, услугами носильщиков пользовались – и кого-то несли прямиком в тепидарии и фригидарии, чтобы массажем и живительным влажным теплом возвращать к жизни.

Наблюдая за происходящим, я понемногу начинал чувствовать собирающее подспудное напряжение, превращающееся в нервозность. Судя по всему, срежиссированное представление здесь затянется до самого позднего вечера, если не до ночи – что вероятнее всего, и завтра у нас просто не будет достаточно времени, чтобы решить вопрос с Марьяной. Дело, ради которого, в общем-то, мы сюда и прибыли.

– Артур! – окликнуло меня сразу несколько голосов.

– А? – обернулся я. Мне сразу задали какой-то несерьезный вопрос, на который я лишь отмахнулся.

– Тебе что-то не нравится? – поинтересовался Леонид.

– Да. Здесь мне все не нравится, – обернулся я, разглядывая поражающие масштабом термы.

– Тебе не нравится античный антураж? – поинтересовался греческий наследник.

– Я русский, и античность – моя вторая сущность, – улыбнулся я.