Варлорд. Северное Сияние. Том II

Но я не слушал – дьявольское предчувствие все усиливалось, добавляя какого-то удивительного куража. Кроме этого, появилась спокойная, будто кем-то нашептанная уверенность в правильности действий.

– Михаил! Михаил! – закричал я, привлекая внимание. Внимание, несомненно, привлек, а вот нужный человек не обернулся.

– Ты кому? – удивился Валера.

– Да вон, скрипач, – показал я в сторону террасы кафе, где расположился с утренними кофе и круассаном тот самый музыкант, с которым меня познакомила в одном из бутиков Анастасия.

Если уж творить дичь, то лучше делать это с музыкой. Эстетически правильнее.

– Михаил! – крикнул я еще раз, наконец привлекая внимание знаменитого скрипача.

Музыкант обернулся и, увидев нас с Валерой, сдержанно обрадовался. Поднялся, подошел, кивком поздоровался и выжидательно посмотрел.

«Он же Василий, а не Михаил», – между тем удивился Валера.

– Михаил, приветствую, – одновременно с Валерой произнес я.

Черт, точно! Василий Михайлов же. Ну, у меня на имена память неидеальная.

– Артур, – коротким кивком поприветствовал меня музыкант. Надо же, и на Михаила согласен, поправлять не стал. А мне теперь его по правильному имени неудобно называть.

– Михаил, у меня к тебе есть просьба. Ты сможешь сыграть мелодию… которую ни разу не слышал, если я тебе мотив напою?

– Ох… – не сразу ответил озадаченный скрипач.

– Отлично, давай попробуем, – согласился я. – Тунц, ту-ун, ту-ту-тун-тун, ту-ту-тун-тун, ту-ту-тун… Ты-ын, тын, ты-ты-тын, тын, ты-ты-тын…

Напевая главный трек из Игры престолов, я даже как дирижер воображаемой палочкой водил.

Василий Михайлов смотрел на меня очень сдержанно, стараясь никоим образом не выказывать эмоции. Сглотнув, немного нервничая, он достал скрипку и на слух взял первые аккорды.

– А-афигеть! – поразился я его идеальному слуху.

– Михаил.

– Да? – прервался он.

– Посмотри мне в глаза.

Скрипач посмотрел. Я снова напел, только теперь добавив чуть силы во взгляд. Мои ментальные способности позволяли мне не только сейчас воспроизводить что-то из глубин своей памяти, но и передавать это объемным мыслеобразом.