Варлорд. Путеводная звезда. Том II

Кто, как не она или сэр Галлахер, может знать о способах воскрешения душ?

Николаев об этом если и имеет представление, то весьма поверхностное: в освоении темных искусств нельзя быть разносторонне развитым. Просто не хватит возможностей на все направления. И мой мастер-наставник упоминал, что не то что не обладает, а даже полностью не может описать технику создания слепка души.

С этим фактором была связана и напряженность нашего положения во время турнира. Если бы меня или кого из нас убили, серьезная проблема была бы не только в воскрешении, но и в повторном наложении слепка души – специалисты, обладающие подобным умением, товар штучный.

Создавать слепки душ, кстати, прекрасно умел фон Колер. Но Максимилиана Ивановича, к сожалению, с нами больше нет. Вернее, к счастью.

Поэтому не думаю, что Николаев сможет полно ответить на мои вопросы. В отличие от Саманты, которая – как я теперь более чем утвердился во мнении, накоротке с самыми разными духами.

Пока я размышлял, глядя то на серую предрассветную дымку, то на перстни, Саманта поднялась с кровати.

Она подошла сзади, обнимая меня и прижимаясь грудью к спине.

– Прости, но у меня есть вопрос, – не оборачиваясь, взял я ее за руку.

За вчерашний день старался не напоминать ей о путешествии в нижний мир теней – очень уж сильное потрясение она испытала. И, я это видел, принцесса поставила себе ментальные барьеры, чтобы не возвращаться к этим воспоминаниям. Поэтому она и смеялась так звонко, и так радовалась жизни – будучи без вина пьяной.

Оградившись от тяжелых воспоминаний ментальными барьерами, Саманта просто приводила себя в порядок. Обычная терапия, то, что доктор прописал. Причем действительно ей это личный доктор прописал, как часть восстанавливающих процедур.

И ход этой терапии я, к сожалению, должен сейчас нарушить. Но у нас осталось слишком мало времени вместе, уже через полтора часа нужно будет расставаться.

– Слушаю, – подобралась Саманта.

Она увидела и почувствовала мое состояние, и за краткий миг в ней что-то неуловимо изменилось. Саманта – понял я – сбросила ментальные барьеры, возвращаясь к своему обычному состоянию. И стала… как будто опаснее, словно к ней полностью вернулись хищные повадки.

Обычно мне это не было заметно, но сейчас я провел рядом с Самантой почти сутки. Причем большую часть этого времени она жила словно в коконе, оградившись от части собственных эмоций.