Варлорд. Путеводная звезда. Том I

Едва захлопнул дверь, как взвизгнула резина, замелькал на проекции лобового стекла красный аварийный отсвет игнорируемых рекомендаций автопилота, заскрипели по брусчатке сбитые бампера. Мы поехали.

И едва выехали за территорию гостиницы, как позади пристроилась перемигивающаяся синими проблесковыми маячками полицейская карета. В зеркало я рассмотрел широкий радиатор и агрессивный отбойник автомобиля правоохранителей – точь-в-точь как в Питере машина, случайно из-за меня в реку прыгнувшая. Только раскраска другая, все же полицейский департамент Москвы, а не Санкт-Петербурга.

Но перехватывать и задерживать нас полицейские явно не собирались, просто сопровождая, так что я вернулся вниманием к городскому пейзажу, выискивая знакомые черты в этом незнакомом городе.

Уже через четверть часа, двигаясь на частично разбитых машинах, мы – судя по комментариям Валеры и находящихся на громкой связи членов экипажа соседнего болида, были близко к цели. Но куда именно ехали, в какой район города, представлял весьма смутно.

Пейзаж за окном вообще не узнавал – лишь отдаленно что-то, редкими штрихами. Вскоре обратил внимание на табличку с адресом – Петербургский проспект. Ленинградка? Ну да, наверняка. Только совершенно мне незнакомая – полос не сто в разные стороны, и дорога совершенно спокойная. Без толкучки безумного трафика, тоннелей, дублеров и перехлестнутых через улицы виадуков развязок.

Только увидев Петровский путевой дворец – неоготическое красное здание с белой каймой балюстрад и арок стрельчатых окон, окончательно понял, где именно нахожусь.

Впрочем, неудивительно – Петровский дворец до революции являлся императорской резиденцией, вспомнил я. Резиденцией здесь он и остался, и, видимо, этот район тоже не видоизменялся, являясь по-прежнему элитным дачным поселком.

Ресторан Стрельна находился совсем рядом с Петровским дворцом, в одном из переулков. Когда мы подъехали прямо ко входу, со скрежетом бамперов по поребрику (простите, бордюру), патрульная машина остановилась рядом. Полицейские оказались на улице сразу, но подходить не спешили. Сильного беспокойства они не показывали, но были по виду настороженны, ожидая самого разного развития событий.