Райдзин. Проект Цербер

Жгуты вились вокруг, фиолетово-лиловые всполохи я замечал уже совсем рядом с лицом. Похоже, у меня не только руки, но и шея, грудь, ноги – все тело обвязано этими энергетическими канатами. Цвет которых точь-в-точь повторяет цвет молнии, которая ударила меня совсем недавно на пляже южного океана.

Вот умные люди с пляжа ушли, а я, наоборот, к воде поперся. На язык попросилась знаменитая фраза главы российского МИДа, и я бы сейчас не удержался – если бы мог говорить.

Энергетические жгуты вокруг меня между тем исчезли – но ярким фиолетово-лиловым сиянием загорелись линии трехконечной звезды и идеально ровная окружность по периметру камня алтаря.

Мари, глаза ее так и горели фиолетово-лиловым, продолжала мною управлять. Голову с плечами вдавило как будто под прессом; ноги при этом не гнулись. «Да что она делает, у меня сейчас кости захрустят, а ноги в обратную сторону сложатся! Стой, дура, стой, тварина тупая!» – заметались мысли.

– Стой, стой, ты ему ноги сейчас сломаешь! – среагировал и невидимый мастер. – Мари! У него ноги могут сгибаться или сами, если ты правильно надавишь, или твоей волей – а ты же просто жмешь ему силой на плечи!

В голосе невидимого мастера слышались едва заметные нотки усталости. Сложно тупым что-то объяснять, особенно не по одному разу. А то, что проводящая ритуал Мари не отличается умом и сообразительностью, я уже давно догадался.

После окрика невидимого мастера мне по ногам сзади словно дубинкой ударили. Это было жестко – я с размаха рухнул коленями прямо на каменную плиту, частично попав по ступням нагой бесчувственной девушки. То, что она бесчувственная, понятно – от такого удара, будь она в сознании, невозмутимо лежать точно бы не стала.

Или она тоже не контролирует свое тело? Подумал об этом краем сознания – потому что основное восприятие заняла боль от удара коленями в камень.

Контроль над телом у меня забрали, оставались только мысли и восприятие. И еще накатывающая волнами яростная злость на этих трех странных личностей, которые сейчас управляют моим телом.

Мои руки между тем деревянно поднялись, и раскрытые ладони уперлись в бедра жертвы.