Райдзин. Проект Цербер

Куда это он? Мы же договорились – он рассказывает, а после я задаю вопросы!

– Я же не сказал, что именно сегодня на них отвечу, – весело рассмеялся странный незнакомец, так и оставшийся безымянным. – Считай, что это тебе за сантехника.

Подмигнув, незнакомец щелкнул пальцами. И пропал, при этом время моментально вернулось к привычному течению. Кровью брызнуло, как и было обещано – стоящего прямо за мной Ярослава Павловича реально разметало в кровавые брызги и клочья, так что меня словно жидким зонтиком накрыло.

На чужую кровь и мелкие ошметки плоти внимания я почти не обратил. Стало сильно плохо и погано, как и было обещано. Настолько, что вариант «упасть на колени и потерять сознание» показался мне крайне интересным и подходящим. На самом деле я бы скорее всего так и сделал – не соврал безымянный незнакомец, когда сказал, что реально погано мне будет.

В таком состоянии люди теряют волю к жизни, прекращают сопротивление. Может быть, если бы я был здесь один, я бы реально сдался.

Но я сейчас чувствовал ответственность не только за себя, но и за девушку на каменном алтаре, на ягодицах которой еще оставались красные следы от моих пальцев.

Поэтому я собрался с силами и, преодолевая дичайшую боль по всему телу, побрел через поляну к машине. Перед глазами встала багряная пелена приближающегося беспамятства, в глазах мутно двоилось.

В большинстве компьютерных игр, когда у персонажа остается один процент здоровья, он часто продолжает прыгать и бегать как ни в чем не бывало.

К сожалению, я сейчас не в компьютерной игре – и всю тяжесть ушедших процентов здоровья организма ощущал в полной мере. От корней до самых кончиков ощущал, я бы даже так сказал.

С трудом переставляя ноги, едва не падая, еле-еле доковылял до машины. Попытался открыть дверь – пальцы соскользнули с щелкнувшей ручки, и я едва не завалился назад, теряя равновесие. Багряную пелену перед глазами уже постепенно подменяла темнота – свет перед взором постепенно затухал.

И погас бы совсем, но обида оттого, что почти дошел и готов вырубиться у самой цели, не дала.

В попытке удержать равновесие я качнулся вперед – навалившись на машину, снова нащупал ручку и все же потянул на себя дверь. Мотыляло меня при этом, как пьяного, словно флюгер на ветру.

На ногах оставаться уже не было сил, но падал я прицельно – в проем двери, на сиденье, при этом ощутимо ударившись головой о верхний край дверного проема.