Молодые боги

В ответ лишь извиняющийся жест и палец, вновь прижатый к изуродованном рту. Ладно, хоть стало понятно, что он не знаток русского языка.

Кивнув Радагасту, я вновь устроился на переборке, положив сумку на колени. И задумался, выбирая между картой и книгой. Начал с карты. Развернув широкий свиток, в удивлении вскинул брови: карта была интерактивной – на плотном пергаменте ясно видно, как от линии побережья удаляется наш корабль. Детализация изумительная, а вот с остальным не особо – размытые очертания города на побережье скрыты под темной пеленой.

Коснувшись пальцами карты, понял, что изображение можно как приближать (вполне реально рассмотреть бороду капитана), так и отдалять. Но стоило уменьшить масштаб, как стали понятны слова Юлии, когда она говорила про покупку информации. Четко на карте отображался лишь мой маршрут из усадьбы Павла Лаэртского до рабского рынка, особняка Джонса и храма Анубиса в закоулках порта, но все эти места были скрыты сейчас туманным маревом полога, закрывающим картинку реального времени.

Не знаю, чего я ожидал, открывая фолиант. Но точно не того, что в столь массивном томе не будет страниц – вообще. Как шкатулка, только цельная. И всего одна надпись: «Первое отражение». Буквы на желтой поверхности складывались в объемное слово будто бы в виде единственного пункта меню. Еще не веря своей догадке, я прикоснулся к надписи.

– Ух ты, – не выдержав, протянул я ошарашенно, разглядывая четкую модель. – Да ты как живой, дружище!

Протянув руку, хотел коснуться изображения, но оно отдалилось. Когда возвратным жестом убрал ладонь, вновь приблизилось. Покрутив кистью, заставил модель повертеться. Лицо у аватара было неуловимо знакомое – до своей смерти часто похожее в зеркале видел.

Так, надо немного успокоиться. Вот это вот все: бездонная сумка, системные сообщения, порталы, фэнтезийное оружие, интерфейс – явно намекает на мир компьютерной игры.

Так, хорошо. Клеймо исчезло – наверняка после инициации у Анубиса, но память о боли при его нанесении осталась. И все произошедшие за последние часы события – вплоть до стоптанных в кровь ног, когда шагал под палящим солнцем на рабский рынок – были пугающе реальны.