Царетворец. Волчий пастырь

– Нет, – чуть было не оскалился Десмонд в ответ на мое насмешливое замечание.

– Каким образом же ты собирался сделать его наследником? Это ведь… третий твой сын?

– Да, третий сын. Ответ в твоем имени – я смог организовать его брак с Сесилией Альба.

– Так почему же ты призвал меня?

Помолчав немного, Десмонд начал рассказывать. О смерти нашего отца, о полном переходе власти к нему. О том, как он расширял владения и влияние фамилии; рассказывал о том, как смог получить в Дом невесту Альба, и о последовавшем сразу после падении Великого Дома белых львов, с разделом ставшего вдруг легкодоступным имущества.

Вот откуда у нас две шахты желтого лириума, оказывается.

Десмонд говорил и говорил – расхваливая себя. К самому главному он перешел не сразу – сдавленно сообщив, что его сыновья и внуки погибли совсем недавно, во время прорыва демонов. Рассказал о том, что Кайден остался единственным наследником, единственным владеющим в семье. Рассказал, как сегодня ночью самоубился сын Десмонда, рыцарь-командор Доминик, вместе со своей женой Сесилией Альба.

Я слушал и едва скрывал удивление – Река Крови фамилии, оказывается, за последние дни получила много новой крови, ушедших в Посмертие.

Десмонд между тем рассказывал о том, что Доминик Кайдена не воспитывал, и «что выросло, то выросло»; рассказывал о моих сестрах-близняшках, дочерях Доминика от наложницы, принятых им сегодня в фамилию – которая, как оказалось, насчитывает теперь всего четырех (!) человек.

Рассказал мне Десмонд и о том, что Кайдена вот-вот вызовет на дуэль оскорбленный муж, барон Бланшфор, и о том, как он собирается помочь мне избежать дуэли.

Десмонд говорил что-то еще, но глядя на карту новых владений и ресурсов Дома Рейнар, я уже не слушал.

– Корова, – прервал я его на полуслове.

– Что? – осекся Десмонд.

– Мы больше не волки. И не вороны. Мы – коровы.

В ответ на мои слова Десмонд ощерился, ноздри его раздувались. Но он промолчал, ожидая дальнейших комментариев.

– Брат, несмотря на то, что мое сердце справедливо, между прочим, полнится ненавистью к тебе за подлое убийство, я легко могу отбросить лишнее и спокойно проанализировать услышанное от тебя.

И посмотреть на ситуацию совершенно холодно, предвзято и без эмоций. Свежим, так скажем, взглядом. Но даже глядя на ситуацию хладнокровным взглядом, единственное, что я могу заявить, как с чистого листа, это то, что ты… полный идиот. Прости, если обидел.

Десмонд, глядя на меня, молчал. Ждал продолжения.