Царетворец. Волчий пастырь

Более того, подхватив с мокрой простыни полупустую бутылку, он не глядя швырнул ее в сторону двери. Не глядя, но очень точно пузатая бутылка полетела прямо в незваного гостя.

Герцогу потребовалось всего мгновение – быстрое движение большого пальца, переворачивающее перстень печаткой вниз, сжатый кулак, и материализовавшийся в его руке артефакторный меч взмахом описал широкую дугу, создавая импульсное силовое поле. Защитившее герцога не только от летящей в него бутылки, но и от сопровождающих ее полет искрящихся брызг.

С упругим шипящим звуком пузатая бутылка врезалась в щит и, мгновенно исчезнув с глаз, стремительно отлетела прочь – обратно и вверх. Врезалась бутыль в зеркало на потолке, разбивая его и разлетаясь на мириады осколков, которые посыпались на кровать. Филиппа, пользуясь тем, что Кайден отвлекся, наконец освободилась от хвата его рук. Не обращая внимания на мелкие порезы, на четвереньках скатилась с постели. Подхватив платье, она стремительно побежала к выходу из комнаты.

– Милорд, – на бегу она умудрилась даже продемонстрировать поклон герцогу.

Десмонд на баронессу и мельком не посмотрел. Он сейчас, с выражением презрительного омерзения, взирал на Кайдена. Пьяный юноша, который так и стоял на коленях посреди кровати, обернулся к нему. Балансируя при этом руками, пытался сохранить равновесие. Он потерял точку опоры в виде Филиппы и сохранять вертикальное положение ему теперь было непросто.

– Т-ты кто, во имя шерстежопого дьяболо, такой? – затуманенным опьянением взором осмотрел Кайден неожиданного визитера.

– Я твой дед, Десмонд Веспасиан де Рейнар, – ровным голосом ответил герцог.

– П-поу! – невнятно то ли кашлянул, то ли удивился Кайден. – Дед? Надо же, к-какие люди и без охраны… Слушай, подожди за дверью, дед, будь добр, я вроде как еще не кончил… одно дело, ахах.

Десмонд во время слов Кайдена лишь скривился. Понимая, что юноша пьян до такого состояния, что кроме удовлетворения животных инстинктов его не интересует больше ничего. И если Кайден сейчас осознает, что Филиппы рядом больше нет, он может просто рухнуть в мокрые простыни и заснуть мертвецким пьяным сном.