Гвардеец его величества

Оставаясь на месте и глядя вслед идущим на выход людям, я сильно волновался: внутри все разрывало смешанными чувствами – волнением, страхом, боязнью опозориться. Не пойду, решил я, если тут все так начинается, то быть вышвырнутым из учебной части этого Корпуса совершенно не хочется. Несколько минут стыда – разорвать контракт и вернуться домой, а там… м-да.

Вдруг в толпе направляющихся вслед за пришельцем людей я увидел знакомое лицо – тот самый Анатолий Борисович, посетитель МФЦ в засаленном пуховике с крысиным лицом.

Интересно, как его вообще сюда пустили? Он что, нашел деньги рассчитаться со своими кредитами и судебными долгами?

– О, зема! – заметив мой взгляд, обернулся неприятный парень и призывно махнул рукой. – Ты тоже тут! Ну что, идем?

– Идем, – кивнул я, помимо своей воли делая первый шаг.

– Толик, – протянул он мне руку. Представившись, я пожал ее и едва поморщился, тут же убрав ладонь за спину и вытерев о карман джинсов – очень уж у Толика были противно-влажные потные руки.

– Вот урод, да? – посмотрел на меня он и кивком указал в ту сторону ангара, где уже в проеме выхода скрылся пришелец со спутниками.

 – Никчемными нас обозвал, мутантище зеленое.

Толик говорил что-то еще, иногда теребя меня за плечо, но я не обращал внимания – от волнения меня немного потряхивало, только сейчас я начал понимать, на какую авантюру подписываюсь. Я ведь сегодня домой не вернусь, тетку не увижу. И завтра. И послезавтра – это даже не армия с увольнительными, где нужно всего год прослужить.

Четыре года. Причем четыре года не где-нибудь, а на звездах, не на Земле – от осознания предстоящего ноги у меня стали деревянными, а после и вовсе налились ватной слабостью. Но я продолжал идти.

На площадке перед ангаром стоял самый настоящий звездолет – большая, длиною метров сто машина, отдаленно похожая на космический корабль «Буран», только крылья шире, а корпус более угловатый, агрессивный. Стоял корабль на четырех механических лапах, в которых виднелись блестящие цилиндры пневмоподвески, а в центре корпуса была открыта панель люка, в широкий проем которого уже один за другим заходили добровольцы.

Лапы, держащие корабль, были сильно изогнуты, обеспечивая совсем низкую посадку – внутрь можно было попасть как в автобус с низким полом.

Вдруг очнулся Толик – он очень удивился, увидев такое чудо, замолкнул ненадолго, но уже пришел в себя, прокомментировал испытываемые чувства парой крепких выражений и снова пристал ко мне с разговорами.