Выжившая

Но минуту назад, когда я тщетно пытался рассмотреть силуэт брата в кромешной темноте, но видя только два сверкающих кошачьих глаза, меня обуяла дикая паника, которой я давно не испытывал в присутствии сумасшедшего брата.

«Иногда я боюсь, что он убьет тебя и займет твое место», зловещим эхом мелькнул в голове взволнованный голос Гвен.

Почему сейчас? Почему именно сейчас я подумал об этом? Не то чтобы мне никогда не приходила в голову такая мысль… Я отбрасывал ее, отлично понимая, что степень социализации Дилана равна нулю, и он никогда не сможет притвориться мной.

Черт, да любой человек, взглянув на него, поймет, что он конченый псих, а не Оливер Кейн.

– Какая она, Оли? – Дилан склоняет голову, немигающим пронизывающим взглядом наблюдая, как я складываю страницы в выуженный из кармана файл.

– Я не рассматривал, – передернув плечами, отвечаю я.

– Врешь, – не спорит, не опровергает, а утверждает Дилан.

– Что ты хочешь? Подробное описание? Фото? Я могу сделать видеозапись, если это освободит меня от разговоров об этой девушке и благоприятно повлияет на твое вдохновение.

– Хочу ее запах, Оли, – отрицательно тряхнув головой и поморщившись, словно я сказал абсурдную чушь, произносит Дилан. – Остальное нарисует мое воображение.

– Стянуть для тебя что-то из ее нижнего белья? – ухмыляюсь я. – Не думал, что тебя интересуют подобные вещи. Ты вообще знаешь, что делает мужчина с женщиной, оставаясь с ней наедине?

– Убивает, – белые зубы мелькают в дикой улыбке. – Ты забыл, что у меня был лучший учитель в области отношений?

– Ты сейчас пытаешься шутить? – уточняю, не скрывая потрясения, всматриваясь в неживые черты Дилана.

– У меня отсутствует чувство юмора. Ты все еще хочешь понять, как это происходило? В подробностях?

– Ты участвовал? – сглотнув, решаюсь спросить я. Мне не по себе. Я хочу и одновременно боюсь услышать ответ, но подобный шанс упускать нельзя. Это первый раз, когда Дилан настолько откровенно говорит о прошлом.

– Я не мешал, – коротко отвечает брат.

Холодно и бесстрастно. Абсолютно равнодушно. У меня волоски на затылке встают дыбом. – И убирал за ним, – шаг в мою сторону, и между нами считанные сантиметры. От него, как всегда, ничем не пахнет. Стерильный ублюдок. Совершенно двинутый. – Они были красивыми, Оли. Юными, стройными, робкими. Он выбирал раненых, отринутых обществом, нелюбимых родителями, брошенных любовниками идеальных жертв, не способных сопротивляться в полную силу, разочарованных в жизни.