Похититель душ

Опухшее от побоев лицо выглядит отталкивающе, как и блестящие капли семени Дага на ее подбородке.

– Милосердии? – охрипший голосом спрашивает девушка. Я отхожу от нее, чтобы ополоснуть ладони в специальной емкости для обмывания рук.

– Конечно, Айа, – бесстрастно отвечаю я. – Мой друг оказался не доволен твоими ласками, и я обещал ему, что отдам тебя его войнам, если так случится, но я не сделал этого. Разве это не милосердие?

– Да, мой Амид, – едва слышно шелестит голос девушки.

– Ты не можешь вернутся в мой харим, Айа.

Я не пользуюсь одалами, которых испробовали мои стражи. Однако я позволю тебе пойти к твоим подругам и попрощаться, это ли не доброта, Айа?

– Да, мой Амид, – кивает она, безвольно опуская голову.

– Сразу после прощания, Айа, ты поедешь в Пятое Пересечение в услужение к Миноре, – произношу я свое решение.

– К Жрице Миноре? – с ужасом переспрашивает девушка.

– Да, – коротко отвечаю я.

Мелкая дрожь снова начинает сотрясать Айу, горький стон срывается с растерзанных губ.

Я невозмутимо наблюдаю за ее кривляньями, вытирая руки атласным отрезом ткани. Айе есть чего бояться. Пятый сектор, которым заправляет Минора, известен тем, что утопает в крови жертв каждый раз, когда у правящей жрицы дурное настроение. Для смертных, вроде моей бывшей одалы, там очень мало шансов выжить.

– Молись Богам, девочка, и, может быть, они услышат тебя, – с иронией произношу я, поворачиваясь к ней спиной и обращая свой взор на юг. Я не слышу, как она уходит, но ощущаю, как энергия чужой боли прекращает питать меня, ускользая прочь.

Горизонт заливает огненное зарево, рассекаемое темными с невероятной скоростью перемещающимися туманностями, уносящимися в черную даль вечных снегов Креона. Планеты в небе вращаются, меняя друг друга по замысловатой траектории, на несколько предзакатных минут максимально низко опускаясь к землям Элиоса. Пляски Богов – так называют люди это завораживающее явление. После яркого представления Боги выключат все краски и на Элиос опустится непроглядная мгла.

Близится время Белой луны.

Закрываю глаза, когда резкий порыв ветра ударяет мне в лицо. Искрящаяся тьма пульсирует за сомкнутыми веками.

Пришло время молитвы.

Выбрасывая руку в сторону раскрытой ладонью вверх и не открывая глаз, перед мысленным взором яркой вспышкой появляются слова заклинания «Ego punctum via» (я указываю путь), и в это же мгновение пространство рядом со мной начинает вибрировать, меняться, раскрываясь для меня.