Похититель душ

– Никчемная шлюха, где их только учат, Амид? – натягивая штаны, и тяжело дыша, спрашивает предводитель моей стражи.

– В Плезире не готовят одал к таким здоровякам, как ты, Даг, – с усмешкой сообщаю я. Вторая девушка бросается к своей подруге, пытаясь помочь ей подняться, но я не позволяю. – Стоять! Пошла вон отсюда, если не хочешь стать следующей, – приказываю я. Прижав ладошку к губам, испуганная девушка бросает последний полный сострадания взгляд на Айю и убегает прочь из моих покоев.

– Ты остался доволен ласками моей одалы, друг? – не сводя взгляда со скорчившейся на полу Айи, небрежно спрашиваю я.

– Нет, мой Амид, я не доволен, – кивнул Даг, приводя в порядок свои штаны.

– Подойди ко мне, Айя, – мягко, но в тоже время властно произношу я. Девушка вздрагивает, приподнимая голову. Она не может идти и точно так же, как недавно ползла к своему насильнику, теперь приближается ко мне. Еще недавно сияющие то преданностью и восторгом, то ужасом и мольбой глаза сейчас совершенно пусты.

Я столько раз это видел. И мне не надоело. Никогда не надоест. Чужая воля, которая ломается на твоих глазах – лучшее лекарство от моей ярости, которая обжигает каждую клетку тела, стоит только вспомнить о нежданной в моем мире гостье.

Айа стоит на коленях, опустив голову в знак смирения и покорности. Я протягиваю ей руку. Ту самую, за которую она так отчаянно цеплялась несколько минут назад.

– Целуй, Айа. Целуй руку своего Амида, – хрипло произношу я, и когда ее дрожащие губы касаются кожи моих ладоней, горячий жар стремительно разгоняет кровь по моим венам.

Вот что возбуждает меня на самом деле. Нет ничего слаще момента, когда они понимают, что только моя рука держит на волоске их никчемные жизни. И только я решаю, что с ней будет дальше.

Мои пальцы снова ласкают покрытую синяками и ссадинами кожу, задевая кровоточащие раны на разбитых губах. От неожиданной ласки девушка замирает, и я чувствую, как мои пальцы орошают ее соленые слезы.

– Ты можешь идти, Даг, – произношу я, не поднимая головы.

 – И проследи, чтобы сплетни о новенькой не разошлись по дворцу. Нуриэль не должен знать.

– Я понял с первого раза, Амид. Моя преданность тебе безгранична.

Когда страж покидает покои, я нежно провожу второй рукой по волосам девушки, пропуская их между пальцами.

– Ты должна всем рассказать о милосердии и доброте своего Амида, Айя, – ласково говорю я. И, вскинув голову, она с потрясением смотрит на меня.