Эй, недотрога, обернись!

Как сквозь толщу воды до меня доходят звуки мотора, но я не поднимаю голову, а лишь продолжаю сидеть на земле.

– Успокоилась? – уже знакомый голос доходит до ушей. Я тут же дергаюсь и пытаюсь не смотреть на приближающегося парня.

– Уезжай, – я поднимаюсь на ноги и собираюсь убежать от него.

Брюнет цокает языком и быстро сокращает расстояние между нами. Я пытаюсь сделать хотя бы шаг, но парень молча подхватывает меня за талию и закидывает к себе на плечо.

– Отпусти! Никуда я с тобой не поеду! – Я бью кулаками по чужой спине.

– Откуда вообще взялась эта истерика? Вы действительно все истерички конченые.

– Не поеду я с тобой никуда, кретин! – Я кручусь и пытаюсь спрыгнуть с мотоцикла, на сиденье которого меня только что усадили, но парень ловит меня и усаживает обратно. Слезы опять выступают на глазах.

– Да как ты надоела уже, серьезно. Сиди на месте. Мне сейчас не до твоих глупых выходок, – Хён Кук говорит это учительским тоном, его взгляд серьезный, а я до сих пор боюсь, что он продолжит начатое.

– Не трогай меня, я сама…

Хён Кук был слишком зол на что-то. Всю дорогу я не прекращала плакать и проклинать все на свете, а парень не снижал скорости и гнал что есть силы. Меня пугала и скорость, и тот человек, к чьей спине я так отчаянно прижималась.

* * *

– Слезай, – рявкает Хён Кук, когда останавливает мотоцикл у ворот своего особняка. Я скольжу по кожаному сиденью, пока не ощущаю под ногами асфальт, а после снимаю шлем, впихивая его обратно в руки Чона.

– Подальше от тебя, животное! – выплевываю я ему в лицо и тут же поворачиваюсь к парню спиной.

– В дом, – говорит он приказным тоном. Брюнет тяжело дышит, пытаясь сдерживать себя. – Я сказал, в дом пошла!

Он больно сжимает мою руку и тащит, как собаку за поводок, к входной двери. Я пытаюсь выбраться из этой хватки, но только причиняю себе еще больше боли, когда парень сильнее сжимает мое запястье.

Чон проходит мимо гостиной и тащит меня на второй этаж. Захлопнув дверь в одной из комнат, он отпускает мою руку и укоризненно смотрит в глаза.

– Больше всего на свете я ненавижу таких людей, как ты. Строишь из себя жалкую овечку. Я что тебе еще тогда говорил, а? Не смей меня злить! У меня и так проблем хватает, и ты еще тут! Еще раз такое выкинешь, и тебя больше не спасет никакой телефонный звонок. Поняла? – кричит парень, толкая меня на широкую кровать.