Эй, недотрога, обернись!

– Да замолчи ты! Сама же этого хочешь, не притворяйся невинной овечкой, так ты себе цену не набьешь! – рычит парень и с силой толкает меня в плечо, делая действительно больно. Спиной я проезжаюсь по песку и не могу подняться, а этот урод продолжает снимать одежду.

Оказавшись в одном нижнем белье, я поворачиваю голову набок и просто замолкаю. Я позволяю слезам течь по щекам, принимая свою участь. Чон кусает меня за шею и тянется к застежке лифчика, но после резко останавливается, услышав вибрацию своего телефона.

Он пристально смотрит на меня, замешкавшись с выбором, затем все-таки сползает с меня и тянется к валяющейся на песке кожаной куртке.

– Да! – Парень раздраженно отвечает на звонок. – Ты как всегда вовремя! – Чон кричит в трубку, бросая на меня косой взгляд. – Скоро буду! – он отключается и бросает мне в лицо кофту. – Одевайся!

Я вытираю слезы дрожащими руками и собираю с земли всю свою одежду. Быстро справившись с нижней частью, я натягиваю кофту, бросая опасливые взгляды на парня.

Все это время Кук задумчиво смотрит на меня, словно что-то обдумывает.

– Быстрее, – поторапливает он, устраиваясь на сиденье мотоцикла, а я ничего не отвечаю, просто продолжаю сидеть на том же месте, уткнувшись лицом в колени. – Оглохла? Садись давай! – кричит парень, не обращая внимания на мое состояние. – Не беси меня. Сейчас брошу тебя здесь и уеду.

– Уезжай, – шепотом прошу я, искренне надеясь, что он меня услышит.

– Дура, сиди и дальше здесь, – парень, видимо, услышал меня.

Чон надевает шлем на голову и заводит мотор. Навернув пару кругов на месте, он срывается с места и выезжает на трассу.

Я смотрю ему в спину, пока он не скрывается за поворотом. Я хрипло вздыхаю, а после опускаю голову и просто продолжаю плакать, не веря в происходящее.

* * *

Я около получаса скитаюсь по безлюдному пляжу. Тихий шум волн и приглушенные крики чаек – вот что я слышу все это время. Здесь нет проезжающих мимо машин, здесь только я одна. У меня нет ни телефона, ни другого источника связи с внешним миром, как я вернусь в общежитие? Но этот вопрос занимает меня не так сильно, как осознание того, что могло бы сегодня произойти со мной.

Впервые в жизни я настолько боялась кого-то.

Прошло примерно еще столько же времени, и теперь я всерьез думаю о том, как бы побыстрее выбраться отсюда. Ватные ноги подгибаются в коленях, и я больно приземляюсь на землю, обреченно вздыхаю и начинаю снова плакать.