Ректор для попаданки

Тут не то что яблоко от яблоньки не далеко упало, оно и от ветки толком-то не оторвалось даже.

Удивительно, как при такой маман он умудрился жениться и дочерью обзавестись! Святая женщина его жена, не иначе!

– Я говорила, Эдмонд! Я пыталась тебе сказать, что эта простигосподи не та, за кого себя выдаёт!

Тон матушки был торжествующим, а я сложила два и два, белые волосы, не та… Это она приходила ко мне во сне!

– Я выдаю себя за попаданку, – сказала громко, чтобы все, кто мог слышать (в том числе и пифии, которые объявили о моей чистоте).

– Не в моей власти, – ответила женщина, скривившись, будто съела кислый апельсин, – отправить кого бы то ни было куда бы то ни было.

– Мама, простите, я никак не ждал вашего визита, – словно опомнился Эдмонд. Боже, лапушка, да рявкни уже на неё! Ты же не мальчик на побегушках! Тебе за тридцать, а ты матушки боишься! Прямо до икоты!

– Да? А ведь я глава попечительского совета, сын мой, – с невообразимым достоинством сказала женщина.

– А члены попечительского совета всегда приходят во сне к девушкам, которые вынужденно занимают спальню сына? – тихо спросила я.

– Что-о-о? – матушка Эдмонда на мгновение потеряла часть своего достоинства, но тут подобрала его и челюсть обратно. Завидую, железная женщина!

– О чем ты, Алёна? – сквозь зубы процедил ректор. Но я решила пока больше не отсвечивать, потому что стояла всё в том же платье из рубища и кружавчиков от пижамки.

– Ни о чём, – сказала отвлечённо и двумя пальцами приподняла подол своего одеяния. – Хотелось бы знать, что мне делать дальше.

– Отличный вопрос, – похвалила меня матушка ректора, однако было ясно, как божий день – любить она меня за выдающийся ум и феноменальный интеллект не стала. Зато повернулась к сыночку и резким тоном велела: – Убери «это» из Академии! Немедленно. У нас учатся молодые люди и юные леди из самых знатных родов не только Арбента, но и Малунги! Своим видом она может развратить их неокрепшие умы!

– Серьёзно?! – не выдержала и рассмеялась я.

– Попрошу помолчать, – отозвалась мадам мама ректора ледяным тоном. – Эдмонд, распорядись, чтобы её выдворили из Академии!

– Нет, – неожиданно ответил ректор, и мы обе – матушка и я – посмотрели на него широко распахнутыми глазами.