Хрен с Горы

Впрочем, моя голова была больше занята видом оттопыренных кверху голых женских задниц и прочих доступных обозрению частей тела (а народ любого полу здесь ходил в одних не то набедренных повязках, не то поясах, к которым крепилось всё носимое имущество) и размышлениями о местных сексуальных порядках, до конца так и непонятных. Например, в Мужской дом частенько наведывались местные девицы – одного примерно возраста с его обитателями. Распределялись они между парнями, наверное, в соответствии с принятым в молодёжных шайках табелем о рангах.

Наставники, впрочем, тоже получали свою долю утех. Что до меня, то я, во-первых, как-то не привык ещё заниматься подобными делами чуть ли не публично, а во-вторых, не знал, как будет воспринята попытка завалить какую-нибудь девицу на свою циновку – слишком уж плохо разбираюсь пока в местных реалиях и чересчур непонятным был мой статус.

Физиология, однако, брала своё. Потому я старался поменьше пялиться на тёмно-коричневые женские попки. При этом в голову лезли мысли о том, является ли допустимым с точки зрения местной половой морали секс с замужней дамой.

Так что появление мальчонки, который пропищал, что Дурня (то есть меня) зовут в деревню, спасло мой мозг от окончательного закипания на почве сексуальной неудовлетворённости. Да и от работы отвертеться есть законный повод. Потому плетусь вслед за посыльным – и устать уже успел, ковыряясь в земле, и расчёт свой имею: чем дольше буду ходить, тем меньше достанется мне сегодня работы. Пацанёнок, правда, норовил в силу возраста бежать бегом.

Пришлось пару раз прикрикнуть на него, чтобы не торопился.

Под навесом у входа в Мужской дом тусовалась немалая толпа, в которой я идентифицировал, кроме местных, человек десять чужаков, выделявшихся иными татуировками на лицах и узорами на набедренных повязках и тем, что в бусах и браслетах было больше камней, чем раковин.

Наш староста (или кто он там, короче, самый главный в деревне) при виде меня затараторил. Хоть я и научился понимать почти все слова местного языка, но восприятие столь скорострельной речи вызывало некоторое затруднение.

Главное всё же понять мне удалось. Наш предводитель вроде бы объяснял, что перед гостями тот самый найдёныш.

Ответную речь держал худощавый старикан с копной абсолютно седых курчавых волос. Его понимаю ещё хуже, чем старосту: выговор сильно отличался от уже привычного произношения жителей Бон-Хо. Но вроде он говорил о том, что я на кого-то похож.