Мы остаёмся жить

– О чём?

– О будущем, конечно.

Мы свернули вправо; дом за домом, улица за улицей – нам открывался город. Мы остались совершенно одни. Я заразил её своими думами о грядущем; но своё прошлое мы вспоминали вместе. Это было не очень приятно. На той позабытой территории лежала лишь давно умершая любовь. Вернуть её к жизни было невозможно. Нет, и думать даже здесь не над чем. И эти одинокие мысли на пару – напоминали мне город, по которому мы всё идём и идём, и не видим ему конца.

– Ты веришь в ту историю, которую я тебе рассказал этой ночью?

– Разве тебя это волнует?!

– Иначе окажется, что вся моя жизнь – это просто выдумка.

– А ты попробуй самому себе доказать обратное.

Она улыбнулась.

– Забей, ладно? Ты позвал меня в это путешествие и мне нравится здесь. А ещё: мне просто нравится тебя слушать. Хорошая история. Жду продолжения.

– Я это делаю не только для того, чтобы она тебе просто нравилась.

– Пока что у тебя хорошо получается только это – хорошо рассказывать, – она похлопала меня по плечу, – надеюсь, твоя следующая история окажется убедительнее.

Давай купим кофе в этом киоске и сядем вон там – оттуда открывается хороший вид на закат.

Что и говорить: так мы и поступили. Сели; и она спросила:

– Ну и в какую эпоху мы отправимся сейчас?

Мы – путешествуем постоянно, каждую секунду; и не важно: по лабиринтам планеты Земля или в глубинах собственного сознания, своих судеб.

Нам обоим – это известно. И мы – отправляемся в путь.

Она купила кофе латте, а я эспрессо.

Мы сели, смотрели на умирающее солнце. И в этот момент я продолжаю свою историю.

Бойня №1

Начнём с того, что смысла у жизни – нет; и нечего даже его искать. Проблема в том, что узнав эту правду с утра – к вечеру, как говорят, можно и умереть. А раз так – значит всё дозволено.

В то время: мы были сыновьями своей родины. Это не мы должны были спрашивать вас, потомки: «Что вы сделали с нашей страной?», а вы нас: «Почему вы сделали нас такими? Зачем родили в мире рабов тех, кто больше всего на свете жаждет свободы?!».

Мы – не желали мириться со своей проклятой и нелепой судьбой; потому и встали на баррикады и шли со штыками против пушек. Мы хотели, чтобы наши дети родились в свободном мире – не том, в который пришли мы. Это – была настоящая школа ненависти и огня. И я – учился жить заново, в новом для всего мира времени.

Но будем говорить обо всём по порядку.

План всеобщего кретинизма – действовал безотказно.