Никогда не кончится июнь

– В загс, – сообщила я громко и, указав на Димку, добавила: – А это жених мой. Бизнесмен, владелец четырех частных авиакомпаний.

Про авиакомпании выскочило как-то само собой – иногда, начав врать, я не могу остановиться.

Эффект оказался потрясающим – бабы застыли как две обледенелые статуи.

Я не стала дожидаться, пока они очнутся, и быстро застучала каблучками по ступенькам, утянув за собой хлопающего глазами Кортнева.

Скрипач опомнился только на улице.

– Поздновато для загса… – только и вымолвил он.

Я не успела ничего ответить, потому что увидела Степу.

Он шел со стороны магазина с пакетом в руке. Увидев у подъезда меня в белом платье со шлейфом и выплывающего вслед за мной Кортнева, парень густо покраснел и шарахнулся в другую сторону.

На мгновение я замерла и хотела было его окликнуть, но псевдожених, владелец четырех авиакомпаний, легонько подтолкнул меня в спину, я обернулась и увидела подъезжающий к подъезду черный «Фиат».

– Это за нами, – шепнул он.

Краем глаза я заметила, что Степа подошел к детской площадке, присел на скамейку и закурил.

– Садись, Даша!.. – поторопил Кортнев, и я, подобрав платье, забралась на заднее сиденье.

Машина мягко тронулась, и из затемненного окна мне было видно, как Степа выкинул недокуренную сигарету, зло топнул по окурку и направился к подъезду.

В эту секунду дверь распахнулась, и оттуда выползла необъятная туша Андромеды Николаевны. Увидев Степу, она мерзко улыбнулась и указала на машину, в которой я сидела.

Степа, нервно дернув головой, бросился в подъезд и исчез внутри.

В тот же миг «Фиат» завернул за угол и понесся по улице.

В сердце поселилось какое-то гнетущее чувство, и я не могла понять, отчего оно там – то ли от неловкой ситуации со Степой, то ли от музыки – надрывной, горькой, не отпускающей и до сих пор терзающей меня.

Мы ехали довольно долго, петляя какими-то тупиками и переулками, пока, наконец, впереди не возникло нарядное здание с яркой вывеской «Кафе «Лабиринт».

В премерзком настроении я вышла из машины, потом вытащила тяжелый гитарный футляр.

«Так, все проблемы переносим на завтра – и настроиться только на работу», – дала я себе мысленное указание.

И вслед за Димкой шагнула внутрь помещения.

– А, музыканты приехали?.. Сюда, сюда!..