Лунная нить

Выцветшие занавески колышутся на ветру; моросит дождь. Я выглядываю из окна и ощущаю привычный спазм в желудке: под нами три этажа, и мой страх высоты возрастает с каждым из них. Я прикрываю глаза от дождя.

Посланник едет на серебристой лошади в сопровождении двенадцати стражников. Я крепче сжимаю рукоятку меча и чувствую его приятную тяжесть. Делегация уверенно приближается к нашей цитадели. По одной лишь осанке всадников можно сказать, что они настроены дерзко и высокомерно, словно владеют этой землей и населяющими ее людьми.

Каталина стоит рядом, уперев руки в бока.

– Как думаешь, что он скажет?

– Ну, он вряд ли пригласит нас на чай, – сухо отвечаю я.

– По крайней мере, Аток отправил не жреца, – с облегчением в голосе замечает Каталина.

Посланник и его свита въезжают в железные ворота и оказываются во внутреннем дворе крепости. Они спешиваются и с восторженными возгласами приближаются к фонтану, который снабжается водой из нашего сокровенного горного источника благодаря акведуку.

После мятежа Ана разрушила часть акведука, ведущую в Ла Сьюдад, и все фонтаны в городе высохли. Нехватка воды в регионе стала еще ощутимее. Ана надеялась таким образом ослабить лаксанцев, а потом нанести удар в самый неподходящий для них момент.

Наши стражники вынимают мечи из ножен и окружают лаксанцев. Посланник, одетый в яркую полосатую рубаху и черные брюки, откидывает голову и присматривается к нашему окну. Я скрываюсь из виду, увлекая кондесу за собой.

– Ну и дикарь, – замечает Каталина.

– Я пойду. Отправлю за тобой, когда все закончится.

Я прохожу мимо Каталины и захлопываю за собой дверь. Ее лицо выражает такое отчаяние и безнадежность, что я больше не могу на это смотреть.

Ноги сами по себе преодолевают два лестничных пролета и несут меня к большому залу. Я легко ступаю по каменному полу, несмотря на боль, которую причиняют кожаные шнурки сандалий, слишком плотно обернутые вокруг лодыжек. Сердце колотится как сумасшедшее. Что может быть нужно Атоку? Он точно не собирается предлагать мир.

Я делаю глубокий вдох, чтобы немного успокоиться. Не хочу и не могу проявить слабость в такой момент. Выпрямившись, я открываю настежь тяжелые двойные двери, ведущие во внутренний двор крепости. Моросит мелкий дождь.

Увидев меня, и лаксанцы, и иллюстрийцы затихают. София отходит в сторону, чтобы я могла увидеть королевскую делегацию, но в то же время отдает нашей страже приказ плотно окружить прибывших.