Все беды из-за книг!

Однако настроения шалить тоже не было, сонная ватная усталость навалилась на молодых людей, и они тихонько брели, держа обувь в руках, по широкой из-за отлива полосе влажного песка. Длинные пологие волны, убаюкивающе шурша, то и дело накатывали на берег из темноты, теплым ласковым, нескончаемым потоком омывая ноги усталых путников. С низкого черного неба вдруг посыпались редкие капли, тяжелые и крупные, казавшиеся почти горячими на контрасте с налетевшим из морской дали прохладным ветром. Глухо пророкотал гром, плеснула зарница, заливая небосвод от края до края.

– Поспешим? Мне что-то сегодня совсем не хочется еще и вымокнуть.

– А ты разве не хочешь использовать энергию грозы, чтобы немного подзарядиться? Помнишь, как тогда зимой… Было круто!

– Только не сегодня! Я слишком устала, чтобы стопроцентно контролировать процесс. Это может быть опасно.

– Ясно… Тогда, действительно, лучше поторопиться!

Дом был уже совсем рядом. Торопливо обувшись, под все теми же редкими теплыми каплями, сопровождаемые отдаленным ворчанием грома, они поднялись мимо закрытого на ночь парка Мирамар на улицу Мати?а, миновали церковь и вскоре свернули в знакомый переулок.

– Спасибо, что подождали, госпожа Буря! – сказала Катталин, обернувшись лицом к разыгравшейся непогоде. – Хорошо вам повеселиться!

Гроза ответила яркой молнией и близким раскатом грома.

Через десять минут два человека и кошка уже крепко спали в обнимку, не обращая внимания на полыхающее небо и громкий стук капель по крыше и оконным стеклам.

– Йон! Йон!

– Чечилось? – Йон потряс головой, прогоняя сон.

– Я боюсь!

– Опять кошмар? Иди ко мне… – он обнял ее и прижал к себе, почувствовав на своей голой груди ее мокрую от слез щеку.

Катталин плакала горько, тихо и беспомощно, словно выброшенный на мороз котенок.

– Мне… приснилось, что я снова должна уничтожить портал в Инферно, и это так страшно, так невозможно страшно… опять на это решиться. А потом я сунула руки в огонь и снова… так больно. Как же это БОЛЬНО! – девушка судорожно, до хруста, сжала ладони в кулаки. – И все погасло, и я падала в ледяную пропасть. Падала, падала, и не было этому конца… И это никогда не кончится, это всегда будет со мной.

– Ш-ш-ш, милая, все прошло.