Все беды из-за книг!

За короткий срок они обследовали все окрестности, заехали в ближайшие горы, которые давались Йону с каждым разом все лучше и лучше, и уже вплотную приблизились к отметке в сотню километров за один заезд. Теперь, когда твердое седло уже не доставляло дискомфорта, когда мышцы на ногах немного окрепли и болели не так отчаянно, Йон понял, что ему очень нравится быть причастным к велоспорту не только как зритель телевизионной трансляции «Тур де Франс», но и постигая этот интересный, полный неписанных правил, мир изнутри.

Одним из таких негласных законов было бритье ног. Основными мотивами для этого были: во-первых, сама эстетика велоспорта, а во-вторых, то, что делать массаж и обрабатывать неизбежные травмы было гораздо проще и эффективней на конечностях, лишенных растительности. Кое-где еще упоминалось о небывалых аэродинамических свойствах гладких ног, но в улучшение скоростных показателей благодаря бритве верилось с большим трудом. Несколько раз во время тренировок Йон с Катталин пересекались с группами бывалых, поджарых и гладконогих, спортсменов-любителей, и какое-то время ехали вместе – шоссейные велосипедисты очень любят сбиваться в стаи, и каждый раз продвинутые коллеги с недоверием косились на необработанные конечности начинающего спортсмена, стараясь, на всякий случай, держаться от новичка подальше, оставляя ему место в самом хвосте импровизированного пелотона.

Это было несколько обидно, ведь Йон уже уверенно держал скорость, не нарушал строй, стараясь маневрировать предсказуемо и безопасно для окружающих.

И вот теперь он с опаской смотрел на бритвенный станок. Йон давно намылил правую ногу, но все никак не мог начать. Пена уже успела подсохнуть и щипала кожу, но ему казалось, что только начни – и обратного пути не будет, а собственное велосипедное будущее все еще выглядело весьма расплывчатым. Но, назвался груздем – полезай в кузов. Он выдохнул и неловко провел бритвой по икре. Дело продвигалось со скрипом, причем в самом прямом смысле слова – станок и не думал плавно скользить, как это постоянно показывали в рекламе.

Расправляться даже не с самой густой растительностью оказалось делом непростым и требующим определенной сноровки. Однако, не смотря ни на что, он справился. Через полчаса сияющий Йон вышел из ванной, обернув бедра полотенцем, и предъявил девочкам, сидящим в кресле – в смысле, Одри и Катталин, относительно гладкие и почти не поцарапанные ноги.

– Вот!

– Что: «вот»? – не поняли с первого раза девочки.