Без тени страсти

– Здесь жарко, – сказала она и подмигнула.

Костя вспомнил о прикосновениях и взял девушку за талию, подтянув ближе к себе. Кажется, ей понравилось, потому что она запрокинула голову, выпятив прямо к его лицу длинную загорелую шею.

Он прикоснулся к этой шее губами. Девушка чуть слышно простонала. Тогда он стал прикасаться ещё и ещё, а тело Вероники ёрзало в его руках, отвечая на каждое прикосновение, прижимаясь к бёдрам, отчего Костя начал ощущать внутренний подъём. Это чувство он уже испытывал сегодня, но к нему теперь прибавилось ощущение тесноты в брюках.

Девушка взялась за ремень, ловко обращаясь с ним, точно всю жизнь только и делала, что застёгивала и расстёгивала ремни, при этом глядя ему в лицо. Он смотрел на её грудь, часто поднимающуюся под платьем, натягивая его ещё больше. Освободив Костю от ремня, она взяла бокал и отпила ещё обжигающего напитка. Он мотнул головой. И без того было жарко.

– Такой загадочный, – медленно сказала Вероника, – чем ты занимаешься по жизни?

– Я конструктор, – ответил Костя, наступая на девушку, чувствуя теперь, как его тело желает более плотного контакта, хотя мозг его, казалось, и не собирался выходить из-под контроля.

Он всё замечал. Каждый штрих, каждое движение. Чистую кухню, фотографию Вероники на подоконнике, где она по своему обыкновению улыбалась, а взгляд её был направлен на них, прижимающихся к столу.

Часы на стене показывали двадцать минут второго. Из-за лёгких штор виднелись тёмные окна соседнего дома, где большинство людей уже погрузились в сон, в отличие от него, Кости.

Вопреки установленному для себя режиму он не спал и, судя по всему, не собирался.

– И что же вы конструируете, конструктор? – спросила Вероника, приближаясь губами к его уху и обдавая теплом дыхания, от которого исходил запах виски.

– Наноэлектронику, – ответил Костя, приподнимая девушку и сажая её на стол перед собой.

Она обвила его своими длинными загорелыми ногами, прижимая изо всех сил к своему телу. Платье задралось, демонстрируя бельё из прозрачной ткани.

Костя её и тканью бы не назвал, ведь на ней было столько мелких дырочек, словно она сплетена пауком. Делая все новые и новые открытия, изучая девушку, как географическую карту, Костя тем временем слушал всё, что она говорит.

– Такой молодой и уже разбираешься в наноэлектронике, – прошептала Вероника, расстёгивая пуговицы на его рубашке.

– Мне двадцать шесть, – сказал он и ощутил прикосновение ладоней к груди.