Офицеры и джентльмены

И все бы ничего, но открывался сей неоднозначный катехизис вопросом, являющим собою квинтэссенцию самого Гаева присутствия среди случайных товарищей: «За что мы воюем?»

Составители «Инструкции» признавали, что прискорбно большое количество солдат затруднились ответить на данный вопрос. Интересно, Бокс-Бендер тоже затруднился бы? А Ричи-Хук – он-то хоть представляет, чего ради крушит и язвит? А что, если сам генерал Айронсайд не в курсе?

Гаю казалось, он знает то, что сокрыто от сильных мира сего.

Англия объявила войну, чтобы защитить независимость Польши. Теперь Польша, можно сказать, исчезла с карты, и две сильнейшие державы гарантировали ей смерть. Генерал Пэджет нынче в Лиллехаммере; сообщают, что дела весьма хороши. Но Гай-то знает: все скверно. Здесь, в Пенкирке, нет друзей, владеющих информацией, нет доступа к секретным папкам – только зачем они, если прямиком из Норвегии восточный ветер несет запах провала?

И однако, Гай сохранял тот же приподнятый настрой, что охватил его у гробницы сэра Роджера.

Да, сам Гай – неудачник со стажем; но это не значит, что Отечество его проиграет войну. Каждое очевидное поражение непостижимым образом поддерживает Англию. В неравных шансах всегда есть преимущество, по крайней мере так учит романтическая литература. Два условия справедливой войны – наличие правого дела и шанс на победу. Дело, вне всякого сомнения, правое. Враг превосходит и числом, и уменьем. Действия в Австрии и Богемии можно оправдать.

Даже в споре с Польшей имеется оттенок благовидности. Но теперь враг превысил предел допустимого. Чем больше побед он одерживает, тем вернее вызывает неприязнь всего мира – и приближает к себе кару Господню.

Такие мысли одолевали Гая в тот вечер. Он стиснул Джарвисов медальон и стал молиться. Перед самым погружением в сон пришла последняя мысль, утешительная, хоть и эгоистичная. Как бы ни было скандинавам некомфортно под немецкою пятой, алебардщикам от этого сплошная выгода.

Алебардщики предназначены для Особо опасных операций, а до сих пор возможности поучаствовать в этих самых операциях у них и не было. Теперь же открылось новое поле, точнее, побережье деятельности – знай успевай повергать, разить да крушить.

8

Повышение Эпторпа до капитана день в день совпало с назначением мистера Черчилля премьер-министром[32 - Черчилль сменил на этом посту Невилла Чемберлена 10 мая 1940 г.