Офицеры и джентльмены

– Бедняга Эпторп. Мои соболезнования. Мне и в голову не приходило. Вот, значит, как ты со своими зенитчиками в Лондоне развлекался. Перебрали, загуляли – вот тебе и трах-бах. Слушай, а ты у врача был? Может, тебя госпитализировать надо?

– Нет, Краучбек, нет, нет и еще раз нет. Триппер не у меня.

– А у кого?

– У Сарум-Смита.

– Откуда ты знаешь?

– Я не знаю. Я назвал Сарум-Смита для примера, потому что он идиот, с него станется и не такое подцепить. Вообще, с любого из наших молодых друзей станется. А мне лишний риск ни к чему.

Эпторп бережно опустил крышку и задвинул бушбокс обратно в чулан. По всему было видно: он взбешен.

– А еще, старина, по-моему, ты сейчас говорил неподобающим образом. Заподозрить в триппере меня – меня! Это очень серьезное обвинение, старина, так и запомни.

– Прости, Эпторп. По-моему, учитывая обстоятельства, это было вполне естественное предположение.

– Не знаю, в отношении кого оно естественное, только не в отношении меня. И вообще, что ты разумеешь под «обстоятельствами»? Я никогда не перебираю; странно, что это «обстоятельство» ускользнуло от твоего внимания.

Навеселе – да, могу быть при случае, но не перебираю! Я очень осторожен с алкоголем; я, можно сказать, с алкоголем начеку. Потому, Краучбек, что я немало бед от него натерпелся.

На следующий день Эпторп поднялся с первыми лучами солнца, пошел обследовать пристройки и еще до завтрака обнаружил пустующий сарай, вероятно, в бытность Кут-эль-Имары школой служивший для хранения бит, наколенников и налокотников.

Там-то, с помощью алебардщика по фамилии Крок, Эпторп и установил свой клозет с химической стерилизацией и там же уединялся по мере надобности. Счастье оказалось недолгим. Тучи набежали через два дня после капитуляции Финляндии.

Гай устал – противника нынче повергали, разили и крушили как в горах, так и на долах; с обедом припозднились. Гай сел у камина, рассчитывая отдохнуть полчасика. Не тут-то было. К нему, с помраченным думою челом, приблизился Эпторп.

– Краучбек, на два слова.

– Выкладывай.

– Может, выйдем, если не возражаешь?

– Возражаю. Да что стряслось?

Эпторп оглядел столовую. Каждый из присутствовавших, казалось, был занят своим делом.

– Ты пользовался бушбоксом.

– Я к нему и близко не подходил.

– Но кто-то ведь подошел.

– Это не я.

– Кроме тебя, о нем никто не знает.

– А как же алебардщик Крок?

– Он бы себе такого не позволил.

– Я тоже. Я тоже такого себе не позволил бы, дружище.