Чёрный Час и другие истории

Ищущие нашли меня в городе, во время возвращения с рынка. Но напали они лишь когда я уже был на болотах. Их было всего двое, как и тех, что нашли ту несчастную девушку – Ладью. Не хочу рассказывать подробности той схватки, но скажу одно – я тогда лет двести потерял. Они ведь тоже пили из сосуда. И их раны тоже заживали мгновенно. К счастью для меня, одного из них сожрал аллигатор во время нашей схватки. А второй умер у меня на руках, когда я всадил Стилет ему в грудь и забрал остатки его лет. Он уходил с улыбкой на губах.

Говорил, что сделал всё, как надо и что меня всегда будут находить, куда бы я ни шёл. На мой вопрос, почему так, он лишь рассмеялся, погас и остыл. Но я всё равно получил ответ чуть позже. От человека, от которого я точно этого не ожидал-от индейского шамана! Когда я рассказал каджунам о том, что мне нужно будет уезжать, потому что Ищущие всегда и везде найдут меня, один из них сказал, что может отвести меня к человеку, который может мне помочь. И отвёл меня к последнему представителю вымершего племени, седовласого старика, живущего на окраине болот. Мы не понимали языки друг друга, поэтому каджун был нам переводчиком. В ответ на мой вопрос о том, как же Ищущие находят меня, шаман выдохнул на меня сизый дым из своей чанунпы (ритуальная курительная трубка) и сразу же сказал, что дело в метке. На моё тело нанесена метка, которая позволяет им отследить меня, где бы я ни был. Также он сказал, что они очень злы и за мной охотится очень много людей. Что у меня есть что-то, что они так жаждут получить и ни перед чем не остановятся, чтобы вырвать это из моих мёртвых рук. Тогда я все понял. Метка, что была сделана давным – давно. На шее. Её нужно было выжечь или срезать. И тут шаман встал, осмотрел мою шею, и сказал, что сможет удалить её и запутать преследователей, но придётся принести жертву каким-то духам. Жертвой им служило сырое мясо, которое следовало оставить в условленном месте в болотной дельте. Конечно же, я раздобыл мясо (пришлось освежевать дикого кабана) и под присмотром шамана оставил мясо, где нужно. После чего последовал весьма болезненный обряд удаления метки – шаман запустил мне под кожу какой-то жгучий сок, постоянно напевая что-то на своём языке. Когда с этим было покончено, на моей коже не осталось и следа метки, кроме небольших припухлостей. Теперь они не смогут отыскать меня так просто. Но и задерживаться тут мне больше нельзя – они наверняка пришлют сюда ещё Ищущих, если эти не вернутся.