Чёрный Час и другие истории

Когда он перестал трепыхаться, я взял у одного из них мачете и направился по их следам, которые ещё не поглотило болото. По следам Я добрался до полузатопленной деревушки, где мерцали огни факелов.  конечно же, это были они.  Судя по испуганным голосам, уцелевшие добрались до своих и рассказывали им о встрече со мной. Чёрт, это стоило увидеть! Как же они бросились в рассыпную, увидев мой силуэт с револьвером в одной руке и мачете в другой! Двое из них начали стрелять в меня из лука, остальные шестеро бросились прятаться в хижины.

Повсюду были разбросаны кости, на кольях висели черепа людей и животных. Об один из черепов я даже споткнулся. Двоих лучников я подстрелил из винтовки, получив ещё одно ранение в руку. Надо сказать, я почти не почувствовал боли, но стрела вошла глубоко. Когда с лучниками было покончено, я начал вести беспорядочный огонь по хижинам из револьвера, чтобы посеять панику среди выживших и вынудить их выйти. План был, откровенно говоря, дерьмовый, но, как ни странно, сработал – некоторые действительно начали выбегать наружу и получили свою дозу свинца. Остальных я прикончил в ближнем бою, зарубив их мачете. А их лидер, здоровенный метис индейца и африканца, выскочил из большой хижины с двуствольным дробовиком и выстрелил в меня. От боли и неожиданности я уронил револьвер, но тут же бросился на землю, чтобы его подобрать, после чего тут же сделал несколько выстрелов навскидку. Три из шести пуль попали ему в корпус, повалив на землю. Перезаряжаться было некогда, поэтому я схватил мачете и направился к нему. Зря. У него ведь был ещё один патрон. От выстрела меня отбросило и опрокинуло на землю. Приходя в себя, я слышал довольный смех этого подонка, который сменился визгом ужаса, когда я встал, отряхивая с себя дробь. Он лежал в луже собственной крови и все время повторял:"Почему ты не дохнешь? Почему ты не дохнешь? Почему?!..". Последним, что он увидел в жизни, была моя ухмылка. Я снёс ему голову мачете и потом подарил её каджунам. Не скажу, что они были особо рады подарку, но они были счастливы, что эти твари их больше не потревожат.   Следующие восемь лет я спокойно жил на болотах, занимаясь ловлей рыбы и раков. Каджуны научили меня скорняцкому ремеслу правильного снятия шкур с животных и мне даже нравилось это дело. Раз в неделю я отвозил кожу, мясо и шкуры на продажу и совсем скоро сам был похож на каджуна. Только вот я ни на минуту не забывал о том, что меня ищут. И то, что меня найдут, всего лишь вопрос времени. Так и вышло.