Новые запутанные дела комиссара Жмяка

– Спокойно, граждане, как сотрудник полиции, самосуд допустить я не могу! – остудил Картинула и Севурина комиссар. – Тем более мы пока не поймали преступника!

***

Следующую ночь Жмяк и Питюлькин в очередной раз просидели в засаде, но без результата.

– Вы сильны в математике? – спросил вдруг комиссар сержанта.

– Не очень, – ответил Питюлькин.

– А вот это плохо! – пожурил напарника комиссар. – Любое преступление – это задача, а задачи без знания математики, не решаются! И сдается мне, что наше запутанное дело подчиняется самому простому математическому уравнению.

– Какому? – спросил Питюлькин.

– Два, умноженное на два – всегда ровняется четырем! – ответил Жмяк. – Проще говоря, если вандал портит картины только когда появляется Севурин, с северного полюса, значит, эти события как-то связаны между собой.

– А когда прибудет, наш уважаемый волшебник с северного полюса? – спросил комиссар тем временем подошедшего к сыщикам директора.

– Этой ночью, – ответил Картинул.

***

Уже в третий раз сыщики сидели в засаде.

– Чутьё мне подсказывает, что этой ночью мы обязательно поймаем этого вандала, – шёпотом сказал комиссар.

Тут неожиданно послышались звуки, словно кто-то или что-то стучит по стенам. Жмяк быстро зажег свечу. Он увидел, как по залу летает летучая мышь и бьется об картины, оставляя после себя на них следы сажи. На мышь жадно смотрел кот.

– Надо срочно изловить «вандала», пока его не съели! – воскликнул Жмяк. – Уверен, Питюлькин, что вы самый ловкий ловец летучих мышей в мире! Эта работа точно для вас.

***

В кабинет директора вошли довольные сыщики, Питюлькин держал замотанную в носовой платок летучую мышь. Волшебник в это время готовил краски и мольберт, а директор сидел за своим письменным столом.

– А вот и ваш вандал, – показал пальцем на мышь комиссар.

– Вы хотите сказать, что картины пачкала обычная летучая мышь? – удивился Картинул.

– Совершенно верно! – ответил Жмяк. – Эта зверюшка жила в камине, а ночью вылетала в главный зал полетать.

Она маленькая и чёрная, поэтому я не разглядел ее, когда заглядывал в камин. А, как известно, летучие мыши пользуются эхолокацией, но когда включается эта волшебная дверь, с помощью которой вы, высокоуважаемый художник с севера, перемещаетесь в нашу галерею, она каким-то образом глушит эту самую эхолокацию. Вот бедная мышка и бьется об картины, а так как в камине она пачкается сажей – оставляет следы.